Мифы о «великих полководцах» Тухачевском, Уборевиче и «невинно убиенных» сорока тысячах командиров РККА.

]]>

Мифы о том, что Тухачевский, Уборевич и другие, незаконно репрессированные Сталиным, были талантливыми военачальниками и стратегами, а также, что Сталин уничтожил сорок тысяч командиров РККА, вследствие чего произошла трагедия 22 июня 1941 года — существуют давно.

Начало этим мифам положил Троцкий, еще в 1937 г. начавший утверждать, что Сталин, видите ли, «обезглавил Красную Армию». «Обезглавил», то есть оставил без головы, без ума, без мозгов. В дальнейшем это утверждение проклятого «беса мировой революции» вновь запустил в оборот недобитый троцкист Хрущев. Кстати говоря, при энергичном содействии маршала Г.К. Жукова. При анализе этих мифов следует прежде всего иметь в виду их многогранность.

Как правило, все они завязаны на невесть откуда взявшихся утверждениях о выдающихся полководческих способностях репрессированных военачальников. Однако Тухачевский и К° не были ни гениальными, ни бездарными стратегами. Они были всего лишь заурядными, главным образом нахватавшимися верхушек военных знаний военачальниками. Кто-то лучше, кто-то хуже, однако общий уровень их стратегических талантов был таков, что всерьез назвать это стратегическими талантами просто нельзя. Вся их так называемая слава полководцев пошла со времен Граждан­ской войны.

Если обратиться к серьезным исследованиям, то мы увидим, что М.Н. Тухачевский, И.П. Уборевич, И.Э. Якир, В.К. Блюхер, И.Ф. Федько, П.Е. Дыбенко, А.И. Егоров и др., а также такие полуштатские «герои» Гражданской войны, как Г.Я. Сокольников, М.М. Лашевич, И.Т. Смилга, Н.И. Муралов, С.В. Мрачковский, не проявили себя по-настоящему талантливыми полководцами. Всеми своими успехами они обязаны кадровым царским офицерам, пришедшим на службу Красной Армии. По данным автора уникальной научной монографии «Военные специалисты на службе Республики Советов 1917-1920 гг.» (М., 1988) А.Г. Кавтарадзе, в Красной Армии к концу Гражданской войны служили примерно 75 тысяч военспецов. Их число было огромно в звене младшего и среднего командного состава, но особенно велико среди старшего и высшего комсостава. В период Гражданской войны все главкомы Красной Армии являлись военными специалистами. К примеру, из 20 командующих фронтами 17 являлись военспецами, то есть 85%, среди командующих армиями — 82%, среди начальников штабов армий — 90%, среди начальников штабов дивизий — 70%. Однако здесь следует иметь в виду, что из 75 тысяч военспецов в Красной Армии 65 тысяч являлись офицерами военного времени. То есть сугубо кадровыми, обладавшими высшим военным образованием, в Красной Армии было всего 10 тысяч человек. Это столько же, сколько их было у Колчака, но в два раза больше, чем, например, у Миллера или Юденича, однако в три раза меньше, чем у Деникина, кадровый офицерский состав армии которого насчитывал 30 тысяч человек. Преобладание среди военспецов офицеров военного времени объясняется прежде всего тем, что они представляли более демократические слои российского общества, чем кастовое кадровое офицерство.

Однако десятитысячный корпус кадровых офицеров оказался очень внушительной силой. Занимая посты начальников штабов и помощников командующих, именно они и были подлинными руководителями фронтов, армий, корпусов и дивизий. Именно они и являлись организаторами побед Красной Армии в Гражданской войне. И, повторяю, именно им так называемые герои Гражданской войны и обязаны своей славой военачальников.

Их приход в Красную Армию был обусловлен не принуждением, хотя отдельные случаи подобного насилия действительно имели место, а мощным всплеском русского патриотизма, вызванным растущим вооруженным вмешательством Антанты в Гражданскую войну. Очень многие бывшие царские генералы и офицеры отлично понимали, что от покровительствовавшей всевозможным националистическим сепаратистам и ярым врагам России Антанты ничего хорошего ждать не приходилось. Перешедшие на сторону Красной Армии бывшие царские генералы и офицеры стремились служить в сильной и независимой от иностранцев русской армии, хотя и с чуждой им идеологией. Они не желали служить если и не в марионеточных в полном смысле слова, но, тем не менее в полностью подконтрольных иностранным державам армиях Колчака, Деникина, Юденича, Миллера, гетмана Скоропадского, Петлюры, Бермондт-Авалова, Врангеля и т.п.

Кстати говоря, принесших им незаслуженную полководче­скую славу благодетелей на полях сражений Тухачевский и К° поблагодарили, что называется, «от всей души» — ими было спровоцировано позорное дело «Весна», в результате которого многие бывшие царские генералы и офицеры были репрессированы еще в 1930 г. Прекрасно знавшие стратегию и тактику иностранных армий, подлинно кадровые офицеры были изгнаны из армии, а очень многие угодили тогда за решетку.

Ныне покойный выдающийся исследователь и публицист Вадим Кожинов в своей известной работе «Великая война России» отмечал: «Господствует мнение, что в результате репрессий 1937-1938 годов место зрелых и опытных военачальников заняли молодые и неискушенные, и это привело к тяжелейшим поражениям в начале войны. В действительности же на смену погибшим пришли в основном люди того же поколения, но другие — и с иным опытом. Так, скажем, Я.Б. Гамарник, В.М. Примаков, М.Н. Тухачевский, И.Ф. Федько, И.Э. Якир родились в 1893-1897 годах, и в те же самые годы, в 1894-1897‑м родились Г.К. Жуков, И.С. Конев, Р.Я. Малиновский93, К.К. Рокоссовский, Ф.И. Толбухин. Но первые, исключая одного только Тухачевского, провоевавшего несколько месяцев в качестве подпоручика, не участвовали в Первой мировой войне, а вторые (кроме окончившего школу прапорщиков Толбухина) начали на ней свой боевой путь простыми солдатами.

Далее, первые оказались вскоре после революции на наиболее руководящих постах (хотя им было тогда всего от 21 до 25 лет…) — без сомнения, по «идеологическим», а не собственно «военным» соображениям, — а вторые, медленно поднимаясь по должностной лестнице, обретали реальное умение управлять войсками. Дабы оценить это, вспомним, что Суворов в 18 лет начал свой воинский путь унтер-офицером (тогда — капралом), а 16‑летний Кутузов — прапорщиком, и лишь к сорока годам они «до­служились» до генеральского звания».

Соответственно и армия в руках таких, не прошедших должной выучки от простого солдата до командира «героев» Гражданской войны представляла собой плохо управляемый сброд. Свидетельствует архивный документ (РГВА. Ф. 37464. Оп. 1. Д. 12. Л. 92), описывающий состояние РККА в 1936 г.: «…Плохая боевая выучка войск времен Уборевича и Якира была обусловлена не только низкой квалификацией командиров РККА, но и плохим воин­ским воспитанием. Об уровне последнего можно судить, например, по коллективному портрету комсостава 110‑го стрелкового полка БВО, сделанному комдивом К.П. Подласом в октябре 1936 года: «Млад[шие] держатся со старшими фамильярно, распущенно… сидя принимают распоряжение, пререкания… Много рваного обмундирования, грязные, небритые, в рваных сапогах»».

Между тем еще 12 лет назад РККА была точно в таком же состоянии, из-за чего руководство СССР вынуждено было, предварительно выгнав Троцкого со всех военных постов, начать глубокую военную реформу. И спустя дюжину лет «опять двадцать пять» — при всех реформах, при всем резком оснащении оружием и техникой, повышении общеобразовательного уровня военнослужащих, при всем резком улучшении материального положения, особенно командного состава, — все тот же жуткий беспорядок.

Если же говорить непосредственно о стратегических дарованиях расстрелянных командиров, то, опять-таки, в действительности-то просто не о чем и говорить. Тот же Тухачевский в чистую проиграл Пилсудскому польскую кампанию 1920 г., особенно битву за Варшаву, и потом вплоть до расстрела доказывал, что в этом виноват кто угодно, кроме него. В.К. Блюхер, еще одна «невинная жертва» сталинизма, был арестован после фактического поражения во время советско-японского вооруженного конфликта на оз. Хасан. Следующая «невинная жертва» сталинизма, как и оба вышеуказанных военачальника, маршал Егоров, с момента назначения начальником Штаба, а потом и Генерального штаба РККА совместно с Тухачевским был занят только тем, что разрабатывал основы будущего поражения советских войск. Именно он родоначальник так дорого обошедшейся советскому народу концепции так называемых операции вторжения, на базе которой Тухачевский состряпал уже свою концепцию «пограничных сражений». А на основе последней затем был разработан «План поражения СССР в войне с Германией», суть и основные положения которого, в свою очередь, странным образом выплыли в действиях советского командования в начальный период войны и привели к тяжелейшим потерям. Так что о каких зрелых и опытных вое­начальниках в лице расстрелянных «героев» Гражданской войны можно говорить?

Второй пласт формулировок появился еще в июне 1937 г. и принадлежит лично перу Л.Д. Троцкого. Именно он пустил по миру миф об «обезглавливании» Красной Армии, едва только получил сведения о суровом приговоре Тухачевскому и К° и о его приведении в исполнение. Опубликованная в №№ 56-57 (С. 3-5) «Бюллетеня оппозиции» статья Троцкого так и называлась — «Обезглавливание Красной Армии». С тех пор и идет эта «мода». Когда с трибуны ХХ съезда троцкист Н.С. Хрущев клеветал на И.В. Сталина, то он использовал формулировки именно Троцкого. Ни он, ни его подельники по развалу Великой Державы на большее не были способны. «Цифровая» часть этой клеветы, то есть о якобы 40 тысячах уничтоженных командиров РККА, — появилась во время подлого доклада Хрущева ХХ съезду КПСС. И, опять-таки, более чем на плагиат ни он, ни его подельники оказались не способны. Потому что нагло округлили еще при жизни Сталина, то есть в 1951 г., опубликованные в книге «Военные кадры Советского Союза в Великой Отечественной войне» данные об увольнении из РККА по разным причинам 36 898 человек!

С тех пор различные вариации этой троцкистско-хрущевской лжи беспрестанно обрушиваются на головы ничего не ведающих читателей, слушателей, зрителей. Хуже того, беспрестанно именно с этим якобы фактом увязывают трагедию 22 июня 1941 г. И более полувека всем вдалбливают, что-де репрессии 1937-1938 гг. подорвали командный состав РККА, что-де Сталин уничтожил 40 тысяч командиров РККА, и потому перед войной у нас некому было командовать войсками. Потому, мол, и произошла трагедия 22 июня 1941 г.

Тем не менее, сколько бы ни лгали конъюнктурные «борцы» со сталинизмом и их подручные, против этой бессовестнейшей лжи есть убойное разоблачение. И для начала внемлите, пожалуйста, указанным в приводимой ниже таблице цифрам:

При внимательном отношении к указанным в таблице цифрам из архива Главного Управления кадров РККА по состоянию на 1 января 1941 г. едва ли кому-либо удастся избежать глубоко недоумевающего изумления. Цифры откровенно свидетельствуют, что 94 % из 8425 командиров батальонов имели среднее и высшее образование. Да, формально 2 % с академическим образованием вроде бы маловато, однако вся суть тут в том, что не цифра важна, а факт — академическое образование стало проникать на уровень комбатов! До «разгрома военных кадров» подобного не было и в помине! Как не впасть в изумление, если из 1833 командиров полков фактически две трети имели за плечами академии и училища (14 % — академии и 60 % — училища) и лишь 26 % — ускоренные курсы? Как не поразиться тому факту, что 52 % командиров корпусов имели академическое образование, а среднее — 48 %, или, например, тому, что 100 % командиров дивизий и бригад имели высшее (академическое) и среднее образование? Как не закипеть от возмущения ложью о том, что-де в результате репрессий в РККА не осталось командиров с опытом, если по стажу военной службы 91 % командиров батальонов, 100 % командиров полков, бригад, дивизий и корпусов имели опыт в диапазоне от 15 до 20 и более лет? Обратите особое внимание на то, что стажем в 21 год и более обладали 96 % командиров корпусов, 82 % командиров дивизий и бригад, 50 % командиров полков. А ведь с середины 1937 г. по 22 июня 1941 г. численность РККА возросла практически в 4 раза — с 1,433 млн чел. до 5 669 602 человек.

Если столь высокие качественные характеристики командного состава в условиях почти четырехкратного роста численности армии — это что, «результаты репрессий», «разгрома военных кадров»?! Это что, «обезглавливание армии», когда академическое образование стало проникать даже на уровень комбатов, в то время как до этого даже «гениальный стратег» не удосужился окончить военную академию?! Какое отношение к армии имеет этот еще в 1937 г. запущенный Троцким в оборот ублюдочный «термин», если за период с 1937 по 1941 г. число офицеров с высшим и средним военным образованием выросло более чем вдвое — со 164 до 385 тыс. человек?! Какое отношение этот подлый, оскорбительный «термин» может иметь к РККА, если доля комсостава без военного образования накануне войны составляла всего лишь 0,1 %?! При столь резком возрастании и численности самой РККА, и, естественно, численности офицерского корпуса — к 01.01.1941 г. 580 тыс. чел., а к 22 июня — 680 тыс. человек.

Так что же нужно, если следовать «логике» лжи и фальсификаций, чтобы считать такие кадры действительно образованными и опытными? Ничего, просто не надо следовать этой преступной «логике»! Приведенные в таблице данные свидетельствуют об очень высоком уровне квалификации командных кадров РККА, о том, что все основные части и подразделения армии РККА были укомплектованы опытными и для своего времени отличными, в значительной мере уже академически образованными кадрами командиров. В подавляющем своем большинстве такие кадры чисто интеллектуально не могли устроить столь грандиозную катастрофу. И именно им и их военной доблести воздают хвалу уцелевшие нацистские генералы при описании в своих мемуарах ожесточенно яростного сопротивления наших войск в самом начале войны. Потому как именно они и устроили кровавую «баню» вермахту и его блицкригу! А о подлинных причинах катастрофы см. мою книгу «Трагедия 22 июня: блицкриг или измена? Правда Сталина» (М., 2006), а также том 2 настоящего издания.

В то же время было бы весьма неверно уклониться от анализа вопроса о реальном количестве выбывших из списков личного состава во второй половине 1930‑х гг. командиров РККА, в том числе о количестве репрессированных и, естественно, «за что». За именуемое периодом «жестоких репрессий» в отношении командного состава РККА время было уволено всего 36 898 человек. Та же цифра и в книге «Военные кадры Советского Союза в Великой Отечественной войне» (М., 1951). Заметьте, что при Сталине никто не скрывал этой цифры. Ту же цифру внимательный исследователь найдет и в архивах (РГВА. Ф. 3783. Оп. 19. Д. 87. Л. 42-52; РГВА. Ф. 37837. Оп. 18. Д. 890. Л. 4-7). Обратите внимание на то, что эта цифра охватывает количество уволенных, а не репрессированных, и уж тем более не расстрелянных.

Однако эта цифра — 36 898 чел. — охватывает период не 1937-1938 гг., а с 1 января 1937 г. по 1 мая 1940 г., т.е. почти за три с половиной года! Из них увольнение 8213 человек приходится на долю так называемой естественной убыли. Они были уволены вследствие:

а) смерти — к глубокому сожалению, ее еще никто не смог отменить;

б) несовместимых с воинской службой болезней, а также по инвалидности — к сожалению, и такое нередко, от этого еще никто не смог застраховаться;

в) достижения предельного возраста — увы, но законы жизни тем более никому не удавалось отменить;

г) морального разложения — к глубочайшему сожалению, в нашей армии, как, впрочем, и в целом в России пьянствуют, хулиганят, в том числе и с тяжелыми последствиями, а также воруют при любых режимах и формах государственного устройства. Не говоря уже о прочих уголовно наказуемых во все времена «художествах». По изложенным в пп. «а», «б» и «в» основаниям за указанный срок было уволено 4165 чел., по указанной в п. «г» причине — 4048 чел. (см. указанное выше архивное подтверждение). При этом увольнение 6692 из 8213 чел. произошло в период 1937-1938 гг.

В отношении оставшихся 28 682 чел. может появиться искушение причислить их к репрессированным по политическим мотивам. Но это искушение будет явно от лукавого. На основании решения ЦК ВКП(б) № П 47/102 от 29.03.1937 г. по политическим мотивам, то есть в связи с исключением из партии за связь с врагами народа (в том числе и с заговорщиками), в 1937 г. было уволено 11 104 человека. Арестовано же 4471 чел., причем 1139 из них угодили за решетку за необузданное пьянство, моральное разложение, за изнасилование лиц женского пола, хищения народного достояния. По политическим мотивам за решеткой оказались не 4471 чел., а 3080 человек. Всего же в 1937 г. по всем основаниям было уволено 18 658 чел. (13,1% от общей численности начсостава), из них политсостава — 2194 чел.

В 1938 г. по всем основаниям было уволено 16 362 чел. (9,2% от общей численности начсостава), из них политсостава — 3282 чел. По указанному выше решению ЦК было уволено 3580 чел., как иностранцы — директива НКО № 200 ш от 24.06.38 г.4138 чел., арестовано же из общего числа уволенных 5032 чел., из них 2671 чел. опять-таки за пьянство, моральное разложение, хищения народного достояния. Под категорию «политики» подпадают 2361 человек. В 1939 г. всего было уволено 1878 чел., в том числе по политическим мотивом 238 чел., а арестовано — 73.

По данным Главного Управления по командному и начальствующему составу РККА, к 1 мая 1940 г. арестованных лиц указанных категорий насчитывалось 9576 человек. Однако, учитывая, что уже в 1939 г. 1457 человек из них были реабилитированы и восстановлены в РККА, следовательно, арестованными (за этот период — с 1 января 1937 г. по 1 мая 1940 г.) остались 8119 человек. За контрреволюционные преступления («знаменитая» ст. 58 УК РСФСР в редакции 1926 г. со всеми ее «ответвлениями») Военной коллегией Верховного Суда СССР и военными трибуналами было осуждено — подчеркиваю, осуждено, а не расстреляно9913 лиц высшего, среднего и младшего комсостава, а также рядового состава. Если по годам, то картина такова: в 1937 г. — 4079, 1938 г. — 3132, 1939 г. — 1099, 1940 г. — 1603 человека.

Что касается расстрелянных, то согласно поименному перечню расстрелянных в те годы за контрреволюционные преступления офицеров к таковым относятся 1634 человека.

Едва только Л.П. Берия появился на Лубянке94, так тут же исключительно резко снизились масштабы всех видов репрессий, в том числе и против командного состава РККА. Как арестов, так и увольнений по политическим мотивам. Последние снизились без малого в 10 раз. Аресты — более чем в 61 раз по сравнению с пиком арестов 1937 г. лишь комсостава — с 4474 до 73! А нам все говорят: «Берия да Берия»!

То же самое происходило и с «репрессиями» в отношении гражданского населения. Ежов с подачи таких же… «деятелей» как Хрущев, Эйхе, наарестовал за 1937-1938 гг. 1 372 392 чел. «врагов народа»! Из них 681 692 чел. были расстреляны. Берия же только за 1939 г. и первый квартал 1940 г. способствовал освобождению из тюрем 381 178 чел., а к началу войны еще примерно 130 тыс. человек! И это не говоря уже о десятках тысяч реабилитированных.

Генеральный прокурор СССР в 1939-1940 гг. М. Панкратов дважды строчил доносы на Берия, что-де он умышленно прекращает дела на «врагов народа» и освобождает их. Дважды этим вопросом занималась авторитетная партийно-государственная комиссия и дважды подтвердила абсолютную законность и обоснованность действий Берия и возглавляемого им НКВД СССР. Все пришло в соответствие с законами того времени. Если при Ежове за 1937-1938 гг. за контрреволюционные преступления (ст. 58 УК РСФСР во всех ее ипостасях) было осуждено, подчеркиваю, 1 372 392 чел., то за весь 1939 г. только 63 889 чел., т.е. в 21,5 раза меньше!

Свыше 80 % арестованных в 1939 г. за контрреволюционные преступления приходится на конец этого года, то есть на период освобождения и присоединения к СССР Западной Украины и Западной Белоруссии, кишмя кишевшими всевозможными подрывными элементами, националистами, агентурой польской и германской разведок и т.п. дрянью, сожалеть об арестах которых едва ли приходится. Вот вам и «злодей» Берия.

Итак, что же получилось в итоге? Из уволенных в 1937-1939 гг. 36 898 чел. на долю «естественной убыли» приходится 8213, по политическим мотивам — 16 690 человек. Дело в том, что из 19 106 чел., уволенных по этим основаниям, 2416 чел. была изменена статья увольнения, восстановлены в РККА к 1 мая 1940 г. — 12 461 чел., к 22 июня 1941 г. — 15 тыс. человек!

С какой стати увольнение по целому ряду оснований 17,91 % от общей численности командно-начальствующего состава РККА в начале 1937 г. в 206 тыс. чел. должно являть собой якобы факт «разгрома военных кадров»? Да с какой такой стати, если из 19 106 чел. уволенных, репрессированных по политическим мотивам 15 тыс. человек было восстановлено в РККА к началу войны? За весь послесталинский период и вплоть до наших дней командно-начальствующий состав наших вооруженных сил дважды подвергся чудовищному разгрому: при Хрущеве и при его нынешних «наследничках»! Свыше 2/3 офицерского корпуса изгнали, просто выкинув военных на улицу! Дважды! А за оба раза более миллиона человек. Это, значит, демократия, когда 75 % офицерского корпуса ни за что выгнали на улицу, а 17,91 % — это жестокие и необоснованные репрессии?

Если за контрреволюционные преступления под расстрел угодило всего 0,79 % от общего числа командного состава РККА на начало 1937 г. — это что, «незаконные репрессии»? Если даже по официальным данным было подано свыше 30 тысяч жалоб и прошений о пересмотре дел по увольнению (а также арестов и приговоров суда) — это что, тоже «жестокие репрессии»? Чтобы такое количество жалоб и прошений было подано, необходимо, чтобы подавшие их остались бы живы!

Тогда где же те невероятные цифры якобы репрессированных, в основном якобы расстрелянных, коими бандерлоги антисталинской пропаганды до сих пор стращают народ? На чем были основаны эти цифры? Да только на зоологическом антисталинизме!

Разве это «обезглавливание армии», если из уволенных по различным основаниям 36 898 чел. 33,77 % достаточно быстро были реабилитированы и восстановлены в РККА — уже в 1939-1940 гг., а к 22 июня 1941 г. их количество возросло до 40,65 %? Разве это бесчеловечное отношение к командным кадрам, если власть нашла в себе мужество признать свои ошибки, внимательно рассмотреть жалобы и прошения, и из уволенных по политическим мотивам 19 106 чел. к 22 июня реабилитировала 15 тыс. человек? В чем конкретно состояло бесчеловечное отношение, если в условиях резкого пополнения РККА офицерскими кадрами — с 206 тыс. в 1937 г. до 680 тыс. к 22 июня 1941 г. — шла борьба фактически за каждого офицера, попавшего под увольнение? Ведь, казалось бы, какую «погоду» могли сделать те же 15 тыс. реабилитированных и восстановленных в РККА, если, к примеру, одних только офицеров запаса с 1937 по 1940 г. было подготовлено 448 тыс. человек. Ведь эти 15 тыс. чел. составили всего 3,35 % от числа подготовленных офицеров запаса! Но нет, власть была заинтересована разобраться во всем и с каждым тщательно, признавая допущенные ошибки. Потому и вернулись в строй эти 15 тыс. лиц командно-начальствующего состава.

Одним из важнейших приказов Л.П. Берия на посту главы НКВД СССР был приказ от 17 июня 1939 г. «О порядке вызова военнослужащих в органы НКВД», которым было запрещено вызывать военнослужащих в НКВД без согласия и ведома комиссаров воинских частей. В преамбуле приказа Берия прямо указал, что ранее имевшая место практика вызовов военнослужащих в НКВД «нервирует личный состав РККА и РККФ»95. А до этого — 13 января 1939 г. — по инициативе того же Л.П. Берия был издан совместный приказ НКВД и НКО СССР «О работе особых отделов НКВД». Согласно этому приказу, аресты рядового и младшего начальствующего состава должны были согласовываться с Военными советами округов, а среднего, старшего и высшего начсостава — с наркомом обороны. Еще один приказ Берия — «Об упорядочении проверки военнослужащих и вольнонаемных, проводимых через особые отделы НКВД» от 28 августа 1939 г., — положил конец массовой проверке, сохранив ее только для номенклатуры ЦК ВКП(б), командного и политического состава, а также вольнонаемных, имеющих допуск к секретной и шифровальной работе96. Начиная с середины января 1939 г. за все аресты военнослужащих органами госбезопасности в равной степени отвечали как Военные советы округов, так и лично нарком обороны. Поэтому списывать все на Лубянку и Берия не только неправильно, но и нечестно.

В то же время было бы явно не по-человечески отмахнуться от того факта, что даже просто досрочное увольнение из рядов вооруженных сил для лиц, связавших с армией свою жизнь и судьбу, — событие горькое и неприятное. А что уж говорить о тех, кто так и остался арестованным и осужденным на различные сроки. Особенно о тех 1634 офицерах, которые завершили свой жизненный путь трагически: ведь не на поле же битвы с посягнувшим на Родину врагом сложили свои головы, а в расстрельном подвале как посягнувшие на честь, свободу, независимость и суверенитет все давшей им Родины изменники и «враги народа»!

Но виноват ли в том Сталин, который свыше полутора десятка лет кряду терпел всевозможные заговоры в РККА, вдохновлявшиеся и организовывавшиеся в основном Троцким и К°? Виноват ли Сталин в том, что длительное время терпел это, даже невзирая на многочисленные сообщения органов госбезопасности о зреющем заговоре. Терпел в надежде, что они со временем угомонятся. Виноват ли Сталин в том, что все это время пытался увещевать оппозицию (включая, естественно, и генеральскую), применяя до 1937 г., как правило, мягкие меры, хотя и без арестов тоже не обходилось? Виноват ли Сталин в их трагедии, если он еще 4 мая 1935 г. открыто предупредил генералов, что ему хорошо известно, как они «угрожали свергнуть нынешнее руководство, угрожали убить кое-кого из высшего руководства»? Ведь он же ясно дал понять, что если и не все, то очень многое об их заговоре ему извест­но. Более того, дал реальный шанс прекратить свою заговорщическую, подрывную деятельность!97 Виноват ли Сталин в их трагедии, если он опять-таки открыто предупредил их еще и 15 мая 1935 г. о том, что если они ничего не поймут и не прекратят своей заговорщической деятельности, то их ожидает печальная участь «врагов народа»? Речь идет о постановлении Политбюро ЦК ВКП(б), в котором речь шла о подготовке страны к возможному нападению извне. Один из пунктов этого постановления касался беспощадной борьбы с врагами народа.

Виноват ли Сталин в их трагедии, если спустя всего семь месяцев после упомянутого выше постановления, в декабре 1935 г., даже не Лубянка, а военная разведка положила ему на стол полностью совпавшие с ранее докладывавшимися чекистскими данными неопровержимые сведения о совместном с германскими генералами заговоре высокопоставленных советских военных. Они были добыты в недрах 2‑го Бюро Генерального штаба (военная разведка) Франции. Об этом говорилось при анализе одного из предыдущих мифов. Как и прежде, они свидетельствовали о планах по свержению советской власти и физической ликвидации ее высшего руководства в результате военного переворота, который должен был быть осуществлен в ходе предполагавшейся войны с Германией на фоне едва ли не молниеносного поражения РККА, которое они же, заговорщики, сами и подготавливали? Виноват ли Сталин в том, что и эти, неоднократно подтвержденные иными сведениями, данные к моменту разгрома заговора генералов многократно вновь подтвердились, после чего уже никак нельзя было терпеть заговор? Виноват ли Сталин в том, что именно Тухачевский назначил военный переворот на 12 мая 1937 г.?

Виноват ли Сталин в том, что главари оппозиции и их соучаст­ники договорились между собой о том, что в случае провала и ареста они будут «закладывать» максимально большее количество людей, прежде всего ни в чем не виновных, дабы в их невинных страданиях «растворить» свою вину и ответственность за преступления перед государством? Ведь каждый из них «сдавал» в среднем от 70 до 100 человек, большая часть из которых вообще никакого понятия ни о заговоре, ни о чем-либо подобном не имела! Разве виноват Сталин в том, что они целенаправленно приняли именно такую «тактику защиты»чем больше посадят невинных, тем быстрее прекратятся репрессии против истинных заговорщиков и непримиримых оппозиционеров? А.М. Ларина, вдова Н.И. Бухарина, открыто проболталась об этом в своих мемуарах под названием «Незабываемое», даже впоследствии так и не поняв, что пригвоздила тем самым все эти «невинные жертвы сталинизма» к позорному столбу истории! Разве Сталин виноват в том, что «ленинские гвардейцы» даже ответственность за содеянное и то не могли и не умели нести по-человечески?

Между прочим, задолго до того как Хрущев вверг всю страну в состояние «межеумочного бытия» — именно таким презрительным термином светочи русской культуры еще в середине ХIХ в. обозначали всякие «оттепели», — Сталин сам пришел к выводу о том, что надо открыто покаяться перед народом. «Война показала, — сказал Сталин в узком кругу членов Политбюро, анализируя итоги прошедшей войны, — что в стране не было столько внутренних врагов, как нам докладывали и как мы считали. Многие пострадали напрасно. Народ должен был бы нас за это прогнать. Коленом под зад. Надо покаяться!» Это свидетельство не кого-то, а бывшего зятя Сталина — Юрия Жданова, сына ближайшего соратника Сталина А.А. Жданова. И говорит оно о беспрецедентном политическом мужестве Сталина. Интересно было бы узнать, есть ли в истории еще один политический и государственный деятель сопоставимого со Сталиным всемирного масштаба, который в ореоле величайшей славы и могущества хотя бы просто подумал о том, чтобы открыто покаяться перед народом за допущенные, в том числе и тяжелые, ошибки?

Так что же выходит, что Сталин ни в чем не виноват? Прежде всего, отметим то обстоятельство, что Сталин не нуждается ни в нашем осуждении, ни в нашем одобрении. А уж мерить такого гиганта крошечным кукурузным аршинчиком тем более нельзя. Мы обязаны всего лишь просто понять его — чтобы, быть может, понять что-то в самих себе, например то, как мы все, 300‑миллионный советский народ, умудрились потерять свою Великую Родину, отдали ее на растерзание современным вандалам. Ведь Сталин тогда ее не отдал на заклание их предкам, в том числе и идейным. Ну а если уж хочется все-таки бросить ретроспективный упрек в адрес Сталина, то для начала не грех бы и уяснить, что тогда и время было иное, и люди были иные, и законы тоже были иные. И с современной «демократической» меркой к ним никак нельзя подходить.

Полагаю, что теперь стало понятно, что ни о каких 40 тысячах безвинно убиенных командирах РККА и речи быть не может, как, впрочем, и о том, что это никак не связано с трагедией 22 июня 1941 года. Ни Тухачевский, ни Уборевич и другие, якобы незаконно репрессированные Сталиным, в действительности не были уж такими талантливыми военачальниками и стратегами. А если бы они 22 июня 1941 года командовали бы РККА, то едва не ставший катастрофой дебют войны был бы еще более трагичным. В чем читатели еще более убедятся, ознакомившись с анализом других мифов.

И, наконец, по поводу выдумки, что Сталин-де «уничтожил талантливых стратегов», дабы вступить в тайный сговор с Гитлером (обычно именно такую подоплеку находят в репрессиях). Это грубая фальшивка британской разведки, разнесенная по свету в так называемых мемуарах экс-обершпиона Третьего рейха Вальтера Шелленберга. Так называемых — потому что В. Шелленберг никаких мемуаров не писал, не издавал и не правил от издания к изданию и в ходе переводов с одного языка на другой. Он умер за четыре года до того, как впервые вышло первое издание его «мемуаров» на английском языке. Даже сотрудники сотворившей эту фальшивку британской разведки и то всегда рекомендовали относиться к данным Шелленберга с особой подозрительностью, так как им доверять нельзя. Причем такое мнение они высказали еще тогда, когда Шелленберг подобострастно отвечал на вопросы до­прашивавших его после войны британских и американских следователей, а протоколы были использованы МИ-6 для стряпания так называемых «мемуаров Шелленберга». Детальный анализ фальшивки «мемуары Шелленберга» под названием «Лабиринт» приведен в моей книге «Заговор маршалов. Британская разведка против СССР» (М., 2003).

]]>
Запись опубликована в рубрике Мартиросян Арсен Беникович, Прошлое контролируем мы - русские большевики! с метками , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Комментарии запрещены.