Ржевские операции

]]>

Наше предисловие:

Вчера, поздно вечером, по каналу НТВ был показан документальный фильм «Ржев. Неизвестная битва Георгия Жукова». Автор и ведущий — «известный деятель телевизионных искусств» гр-н Пивоваров. Мы решили, что не стоит отнимать время у наших читателей на то, чтобы обсуждать очередные исторические изыскания очередного «известного деятеля телевизионных искусств» гр-на Пивоварова — за последние десятилетия, эти «господа» выдали нам великое множество сомнительных версий, в том числе и трагических событий нашей великой истории. Одной больше, одной меньше — какая разница? Отметим лишь то, что версия гр-на Пивоварова, все же содержит некоторые крупицы истины, что, конечно же, вовсе не является лично его заслугой. Просто, благодаря самоотверженному труду русских историков патриотов, некоторые события нашего прошлого изолгать стало уже невозможно. Вот и приходится, «деятелям телевизионных искусств», хоть и «скрипя зубами», но говорить часть правды. Для сравнения, предлагаем Вашему вниманию интервью с тем, благодаря кому деятелям различного рода, все же приходится, хоть и «через силу», но доносить людям, все-таки часть правды. Уважаемый Арсен Беникович, что Вы можете нам рассказать по поводу операциий подо Ржевом?

А.Б. Мартиросян: — Речь идет об очень важных операциях Красной Армии:

- Ржевско-Вяземская, 8 января — 20 апреля 1942 г.,

- Ржевско-Сычевская, 30 июля — 23 августа 1942 г.,

- Ржевско-Сычевская, 25 ноября — 20 декабря 1942 г.,

- Ржевско-Вяземская, 2-31 марта 1943 г.

Миф об этих операциях стал складываться еще во время войны. Но долгие десятилетия пребывал как бы в подполье. Хотя знаменитая стихотворная строка «Я убит подо Ржевом» была широко известна. Но сам миф не был широко известен и уж тем более широко не эксплуатировался. Причиной тому маршал Жуков. Поскольку эти операции в реестрах особо победоносных не значатся, то он предпочитал помалкивать о них, хотя и командовал ими. Когда же заговорили об этих операциях, то мгновенно превратили выдающийся подвиг наших солдат и офицеров в нечто отвратительное для общества — «Ржевская мясорубка». А Г.К. Жуков в своих мемуарах вообще преподнес эти операции чуть ли не как кровавое самодурство Сталина. Затем устроили фантасмагорию с невесть откуда взявшимися «загадками» Ржевских операций. Между тем никаких загадок-то нет и в помине, как, впрочем, не было и «мясорубки», в чем также убедимся. Загадки нет даже в том, почему еще при жизни пресловутый своей крайней одиозностью генерал от лжеистории — Дм. Волкогонов — вылил кучи помоев на историю этих операций. Уж очень не хотелось этому псевдоисторику в погонах признавать (да разве только ему одному?), что без этих операций не было бы славной Победы под Сталинградом, да и перелома в войне, а главное — не хотелось признавать стратегическую мудрость и прозорливость Сталина. Тогда (да и сейчас тоже) ведь особым шиком «гласности, перестройки и демократии» почиталось поливать грязью и Сталина, и всю историю России! Вот он и слепил брехню о том, что Ржевские операции, особенно первые три (1942 г.), видите ли, были «одной из самых крупных неудач советского военного командования в Великой Отечественной войне». А попутно еще при жизни метко переименованный в народе в Туфтогонова генерал состряпал и подлую формулировочку — «не в бой, а на убой» — как генеральный лейтмотив этих операций. К слову сказать, и после него тоже не шибко уж настроены опровергать эту формулировочку. К примеру, еще 8 июня 2001 г. под «туфтогоновским» названием «Не в бой, а на убой» в «Независимом военном обозрении» была опубликована статья М. Ходаренка и О. Владимирова. Не до конца исследовавшие вопрос (вообще-то серьезные) эксперты, к сожалению, пришли к печальным выводам. Да, погибших надо не только оплакивать, но и помнить — тут спору нет и быть не может. Но надо же и правду называть до конца, а она-то отнюдь не такая, как они ее представили, особенно ежели, в полном объеме ее назвать. Более того. Одно из самых лучших исследований по истории Ржевских операций последнего времени — «Ржев 42», принадлежащее перу С. Герасимовой, имеет полное название «Ржев 42. Позиционная бойня» (М., 2007). Ну отчего же все время такие выражения?! Ведь не о КРС же речь ведем?! О людях, о наших с вами соотечественниках, которые своей храбростью, мужеством и героизмом, а зачастую и геройской смертью гарантированно обеспечили коренной перелом в войне! Разве их выдающийся подвиг не обязывает нас быть поосторожней в выборе выражений, тем более для названий книг и статей?! Едва ли может быть иное мнение.

Что же касается брехологии о том, что-де операция «Марс» (Ржевско-Сычевская, 25 ноября — 20 декабря 1942 г.) явилась крупнейшим поражением Жукова, то ее развел современный американский исследователь Д. Гланц. Что, впрочем, и неудивительно — на то он и янки, чтобы не понимать сути того, что пишет. Ведь речь-то идет об очень серьезных, имевших громадное стратегическое значение операциях. Как отмечает в своей книге «Ржев 42. Позиционная бойня» (М., 2007) один из ведущих специалистов по истории этих операций — С. Герасимова, «в отечественной исторической литературе, в массовом сознании сражения в районе ржевско-вяземского выступа летом, осенью и зимой 1942 года помогали действиям советских войск под Сталинградом. Интересно, что и немцы говорили, что обороняют Ржев, чтобы достичь победы на юге. Задачей обеих сторон у Ржева было сковать силы противника и не позволить перебросить их на юг, под Сталинград, на кавказское направление. Это, безусловно, так. Но говорить только о помощи Сталинграду — значит преуменьшать значение Ржевской битвы, которая, в определенной степени, оказала влияние на военные действия и на других участках советско-германского фронта, а также на других театрах военных действий Второй мировой войны, внеся тем самым значительный вклад в достижение Победы над фашизмом. Переброшенные в центр Восточного фронта за все время битвы немецкие соединения и части были сняты не только с юга, но и с других направлений, о чем почему-то забывают»[1]. Но самое великолепное резюме военной сути этих операций, особенно за 1942 г., подвел известный историк Д.М. Проэктор, подчеркнувший, что в ходе этих операций войска группы армий «Центр» надолго были выключены из общего баланса фашистской стратегии! [2]

Так вот в том-то и была вся суть стратегии Сталина на 1942 г. Ржевские операции были одним из крупнейших вкладов сражавшихся на этом фронте советских солдат и офицеров, военного командования и лично Верховного Главнокомандующего в Великую Победу, победоносный марш к которой доподлинно начался не только от берегов Волги и предгорий Кавказа, но и под нашу же артиллерийскую канонаду на Ржевском направлении. Все операции имели строгую подчиненность единому замыслу и адекватные ему цели на каждом этапе. Сталин четко нацелился на то, чтобы сломать хребет нацистскому зверю именно в глубине России — к глубокому сожалению, иначе не выходило, тем более после того, что случилось 22 июня 1941 г., но особенно же весной 1942 г. У Сталина не было права на ошибку. Здесь все зависело от того, насколько тщательно будет проведена подготовка, прежде всего военно-экономическая, к дальнейшему отпору агрессии, дабы обеспечить обязательность коренного перелома в войне. А для этого ему необходимо было сковать войска ГА «Центр» на Ржевском направлении. Чтобы избавить Москву от угрозы повтора наступления на нее и тем более захвата. Не говоря уже и о других, не менее важных военных задачах, решение которых осуществлялось на других фронтах.

До чрезвычайности характерно, что цели, которые преследовал Сталин, были как бы опережающе зеркальными по отношению к целям Гитлера. Они сфокусировались, главным образом на проблеме нефти. Дело в том, что еще с середины октября 1941 г. Сталину хорошо было известно, что в вермахте острый дефицит топлива, а контрнаступление наших войск под Москвой ясно показало, что милостиво сданных Францией Гитлеру 5 млн тонн нефти только и хватило, что под мощными контрударами нашей армии откатиться от Москвы. После этого дальнейшая судьба военной кампании на Востоке, а в конечном-то итоге, и самого Третьего рейха зависела от того, сумеет ли вермахт прорваться к нефти Северного Кавказа и Баку — советская разведка еще до контрнаступления под Москвой проинформировала Сталина о планах Гитлера осуществить весенне-летнее наступление в Южном направлении[3]. Очевидно, в том числе и этими данными было обусловлено согласие Сталина на контрнаступление под Харьковом, столь бездарно проваленное Тимошенко и Хрущевым, и на Крымскую операцию, также проваленную.

Вообще для понимания сути предназначения всех Ржевских операций необходимо точно знать, какой разведывательной информацией руководствовался Сталин, принимая решения об их проведении. Только это способно в корне уничтожить оголтелый идиотизм тупого антисталинизма.

* * *

Особый комментарий. В связи с этим хотелось бы обратить внимание на беспочвенные утверждения многих авторов о том, что-де советская разведка допустила серьезный просчет в определении направления главного удара вермахта на Восточном фронте весной — летом 1942 г., миф о чем фигурирует в рассматриваемом блоке.

Возможно, что многие коллеги по историческим исследованиям изрядно удивятся, быть может даже и к вящему своему неудовольствию, но грубейший просчет совершают именно они, а не славные разведчики военной поры. Вот донесение ГРУ от 18 марта 1942 г. в Генштаб: «Подготовка весеннего наступления подтверждается перебросками немецких войск и материалов. За период с 1 января по 19 марта переброшено до 35 дивизий (фактически, правда, 20, но винить разведку за это не стоит, она и так указала «до», что на языке военной разведки означает определенную долю предположительности.А. М.), непрерывно идет людское пополнение в действующей армии. Ведутся интенсивные работы по восстановлению железнодорожной сети на оккупированной территории СССР, идет усиленный завоз боевых и транспортных машин, боеприпасов, артиллерии. Не исключается, что решительное наступление немцев на Восточном фронте будет при одновременном выступлении Японии против СССР и нажиме со стороны немцев на Турцию с целью принудить ее к пропуску немецких войск на Кавказ… Немцы, не имея возможности произвести соответствующую перегруппировку сил на фронте, не смогут повторить наступление на широком фронте. Все усилия они сосредотачивают на подготовке последовательных операций: вначале с целью захвата Кавказа и Мурманской железной дороги[4], затем распространение операций к северу с задачей овладения городами Москвой и Ленинградом. Решением этих задач достигалась бы основная стратегическая цель — изоляция СССР от союзников, лишение его нефти, и если не разгром, то низведение его до степени, когда он теряет всякое значение. В этом основной замысел германского командования. Центр тяжести весеннего наступления будет перенесен на южный сектор фронта с вспомогательным ударом на севере, при одновременной демонстрации на центральном фронте против Москвы… Германия готовится к решительному наступлению на Восточном фронте, которое развернется вначале на южном секторе и распространится в последующем к северу. Для весеннего наступления Германия выставит вместе с союзниками до 65 новых дивизий… Наиболее вероятный срок весеннего наступления — середина апреля или начало мая 1942 года»[5].

23 марта 1942 г. в Государственный Комитет Обороны поступило донесение советской внешней разведки (НКВД), в котором говорилось: «Главный удар будет нанесен на южном участке с задачей прорваться через Ростов к Сталинграду и на Северный Кавказ, а оттуда по направлению к Каспийскому морю. Этим путем немцы надеются достигнуть источников кавказской нефти. В случае удачи операции с выходом на Волгу у Сталинграда немцы наметили повести наступление на север вдоль Волги. Немцы этим летом будут стремиться не только выйти к Волге и Каспийскому морю, но и предпримут основные операции против Москвы и Ленинграда, так как захват их является для немецкого командования делом престижа»[6].

Ну и на каком же основании из этих данных разведки делается вывод о том, что советская разведка вновь допустила серьезный просчет в определении направления немецкого главного удара на Восточном фронте?! На каком основании делается вывод о том, что и Сталин, опираясь на эти данные, сделал неправильный вывод — что-де немцы летом 1942 г. будут в состоянии вести крупные наступательные операции на двух стратегических направлениях, вероятнее всего, на московском и на юге?! На каком основании высказывается вызывающае сомнение в объективности мысль о том, что-де опасения Сталина за московское направление, где у противника были сосредоточены огромные силы, было неверными?! Ах, на основании полного текста директиви Гитлера № 41 от 5 апреля 1942 года! Вот оно в чем дело-то! Но ведь в тексте этой директивы практически дословные совпадения с тем, что говорила разведка! Пожалуйста, убедитесь сами: «I. Общий замысел. Общие первоначальные планы кампании на востоке остаются в силе; главная задача состоит в том, чтобы, сохраняя положение на центральном участке, на севере взять Ленинград и установить связь на суше с финнами, а на южном фланге фронта осуществить прорыв на Кавказ. Эта задача может быть выполнена только путем расчленения ее на несколько этапов, так как необходимо учитывать обстановку, создавшуюся после окончания зимней кампании, наличие сил и средств, а также транспортные возможности. Поэтому в первую очередь все имеющиеся в распоряжении силы должны быть сосредоточены для проведения главной операции на южном участке с целью уничтожить противника западнее Дона, чтобы затем захватить нефтеносные районы на Кавказе и перейти через Кавказ­ский хребет. Окончательное окружение Ленинграда и захват Ингерманландии откладываются до тех пор, пока изменение обстановки в районе окружения или высвобождение других достаточных для этого сил не создадут соответствующих возможностей»[7].

Пожалуйста, хотя бы на время отбросьте в своем сознании всякий налет въевшегося в него предвзятого отношения ко всем решениям и действиям Сталина и постарайтесь вдумчиво, аналитически прочитать положения общего замысла директивы № 41 — прочитать его так, как его прочитал Верховный Главнокомандующий Сталин. Уверяю вас, это не трудно. Ведь все же читатели нормальные люди. А значит, всегда готовы и к нормальным реакциям и действиям. Итак, несмотря на то что указания на повторное наступление на Москву там отсутствуют, это вовсе не означает, что оно было исключено. Ведь что написал коричневый шакал — «Общие первоначальные планы кампании на востоке остаются в силе». А что в них входило? Захват Москвы! Что, это разве неизвестно?! Идем дальше. Что писал Гитлер? «…Все имеющиеся в распоряжении силы должны быть сосредоточены для проведения главной операции на южном участке фронта…» А что это означает? Что войска группы армий «Центр», то есть те, что наступали на Москву, но были отброшены в ходе Московского контрнаступления, могут быть переброшены на южный сектор советско-германского фронта! Разве не так, если речь идет о всех имеющихся в распоряжении силах?! Далее, обратите также внимание на построение фразы Гитлером — «Поэтому в первую очередь все имеющиеся в распоряжении силы должны быть сосредоточены для проведения главной операции на южном участке с целью уничтожить противника западнее Дона, чтобы затем захватить нефтеносные районы на Кавказе и перейти через Кавказский хребет». Такое построение фразы означает, что речь идет о главной операции на южном участке советско-германского фронта, а не о главной операции всего Восточного фронта! Если наоборот, то должно было бы быть такое построение фразы — «…для проведения на южном участке главной операции предстоящей кампании на Восточном фронте»! Но этого нет в директиве № 41. Гитлер хоть и негодяй и преступник № 1 всех времен и народов, но отнюдь не безграмотная тетеря наподобие нашей интеллигентской босячни с дипломами о поверхностном образовании. К глубокому сожалению, он очень даже хорошо соображал в стратегии и грамоте, пока Сталин не обломал ему рога и мозги своей мудрой византийской хитростью!

Идем дальше. Завершает общий замысел фраза «Окончательное окружение Ленинграда и захват Ингерманландии откладываются до тех пор, пока изменение обстановки в районе окружения или высвобождение других достаточных для этого сил не создадут соответствующих возможностей». А это что означает? А то, что если, не приведи господь, ближайшая к группе армий «Север» группировка армий «Центр», ранее наступавшая на Москву, паче чаяния высвободится, то тогда создадутся именно возможности, которые фюрер назвал «соответствующими», поставив в начале общего замысла цель захвата Ленинграда.

Так вот кто бы теперь объяснил, в чем же советские разведывательные службы и вслед за ними Сталин допустили серьезный просчет?! В чем этот просчет, если, опираясь на данные разведки, Сталин совершенно справедливо склонился к высказанной вслух мысли о том, что «не сидеть же нам в обороне, сложа руки, и ждать, пока немцы нанесут удар первыми! Надо самим нанести ряд упреждающих ударов на широком фронте… Жуков предлагает развернуть наступление на Западном направлении, а на остальных фронтах обороняться. Я думаю, что это полумера»[8]. Правильно, полумера. Потому как наступление на одном из направлений при обороне на других фронтах привело бы, при пока еще сохранявшейся исключительной мобильности вермахта, к быстрой переброске гитлеровских войск на угрожаемый для них участок фронта и тогда дело было бы швах. Как ни крути, но в драку надо было лезть практически на всех направлениях. Взять хотя бы те же Ржевские операции, о которых идет речь. Предположим, гитлеровские войска не были бы скованы на этом направлении активными наступательными операциями наших войск, главная цель которых была прежде всего не в разгроме гитлеровцев, а именно в сковывании и постепенном их перемалывании. И что тогда? У германского командования появился бы искус и шанс вновь полезть на Москву, либо перебросить их в помощь ГА «Север» для безусловного захвата Ленинграда. Или, что также было крайне нежелательно, — в помощь войскам, действующим на южном фланге! Ну неужели это может быть непонятно?! А если понятно, то какого же рожна, спустя почти семь десятилетий, беспрестанно тыкать упреками то разведке, то Сталину?! Ведь только что мы прочитали общий замысел директивы № 41, как его прочилтал сам Верховный Главнокомандующий Сталин. Неужели непонятно, что он прочитал правильно и, более того, принял правильное решение?!

* * *

Это тем более важно, если учесть, что одно из главнейших предназначений Ржевских операций — не допустить прорыва сдерживавшихся там армий на юг, к Сталинграду и на кавказское направление. Не говоря уже о Ленинграде. Блокадный Ленинград сдерживал гитлеровские войска, не давая им повернуть к Москве. А Москва на Ржевском направлении сдерживала гитлеровские войска, не давая им возможность рвануть в сторону Ленинграда, а также на юг. А поскольку готовить Сталинградскую битву Сталин начал еще 2 октября 1941 г., что документально безупречно доказывается, следовательно, по состоянию на 2 октября 1941 г. Сталин уже знал о предварительных планах Гитлера на 1942 год. То есть уже знал о его намерении прорваться на юг СССР, к Сталинграду, на Кавказ. Не говоря уже о Ленинграде. И следовательно, его решение о плане на весенне-летнюю кампанию 1942 г. было принципиально верным. Сколь бы тяжело ни было, но лупить гитлеровцев надо было именно на широком фронте.

Ведь, позвольте это еще раз подчеркнуть, согласно директиве № 41 германские войска при сохранении угрозы за­хвата Москвы и Ленинграда должны были сосредоточить основные силы на южном участке фронта, захватить Кавказ, особенно его нефтеносные районы и промышленные центры, Ростовскую и Сталинградскую области, выйти на рубеж Волги. В директиве прямо ставились следующие задачи:

- окончательно уничтожить живую силу, оставшуюся в распоряжении Советов, лишить русских возможно большего количества военно-экономических центров…

- захватить нефтяные районы Кавказа и перевалы через Кавказский хребет…

- попытаться достигнуть Сталинграда или, по крайней мере, подвергнуть его воздействию тяжелого оружия с тем, чтобы он потерял свое значение как центр военной промышленности и узел коммуникаций.

Благодаря советской военной разведке и разведке НКВД Сталин располагал едва ли не всеобъемлющей информацией об операции «Блау» задолго до того, как Гитлер подписал эту директиву. В том числе и о том, что при возможном благоприятном развитии этой операции, Гитлер, ко всему прочему, намеревался также повернуть свои войска на север для повторной попытки захвата Москвы и Ленинграда. Зная это, мы обязаны понять, почему сразу после битвы под Моск­вой Сталин принял решение об активных наступательных операциях чуть ли не по всем направлениям. Ведь это же не было каким-то там самодурством Сталина, как это пытаются выставить отдельные щелкоперы от истории, в том числе и со ссылкой на Жукова. То было суровой необходимостью — в основе его решения лежала точная, многократно проверенная разведывательная информация, начало которой было положено еще осенью 1941 г. Прежде чем охаивать Сталина, надо хотя бы более или менее точно знать, что лежало в основе побудительных мотивов тех или иных его решений. В этом честь и достоинство историка, а облаять «мертвого льва» может любая собака — несть им числа, к глубочайшему сожалению!

Решение о проведении первой Ржевской операции было связано именно с этим. И решения о проведении остальных Ржевских операций тоже было связано с этим. Именно под их прикрытием одновременно и параллельно решались громадные комплексы сложнейших военно-стратегических и военно-экономических задач! С одной стороны, это задачи по сковыванию и постепенному перемалыванию значительной части войск вермахта на Западном направлении при одновременном их удержании от искушения вновь рвануть на Москву. С другой — одновременного пассивного провоцирования группы армий «Юг» на втягивание вглубь России на Южном направлении (под нефтяную приманку). В основном за счет не контролируемого холодным рассудком азарта преследования уклонявшихся по указанию Сталина от всяких решительных столкновений с врагом наших войск, постепенно отходивших к Волге. Об этом писал даже Кейтель.

* * *

Дополнительный комментарий. В своей нашумевшей книге «Убийство Сталина и Берия» блестящий аналитик и дотошный исследователь Ю.И. Мухин подчеркнул, что «немцы в своих работах отмечают, что после поражения Красной Армии под Харьковом характер последующих боев резко изменился, а ни один наш военачальник этого не отмечает! То есть изменение характера войны не только не от них зависело, но они его и не заметили! Не заметили того, что отметили и Гальдер, и Кейтель. Последний писал: «Боевые действия русских во время крупного наступления на юге приобрели новый характер; число захваченных военнопленных, в сравнении с прежними битвами на окружение, стало незначительным. Противник своевременно избегал грозящих охватов и в своей стратегической обороне использовал большой территориальный простор, уклоняясь от задуманных нами ударов на уничтожение. Именно в Сталинграде и прилегающем к нему районе, а также на горных перевалах он оказывал упорное сопротивление, ибо больше не боялся оперативных охватов и обходов»[9].

«Иными словами, — отмечает Мухин, — с начала лета 1942 г. немцев начали заманивать в глубь России! Заманивать, воспользовавшись стремлением Гитлера соединиться с турками. Но поскольку никто из наших историков и военачальников об этом не пишет (Тимошенко не оставил мемуаров), то, значит, весь этот план был задуман и оставался в голове Сталина»! И далее Ю.И. Мухин говорит, что «отступление советских войск на Волгу и Кавказ было осмысленным, а не вынужденным» и что об этом «свидетельствует много косвенных фактов»[10].

* * *

Кроме того, следует иметь в виду, что Ржевские операции одновременно преследовали цель максимально возможного выигрыша времени для решения колоссальнейших по своему значению и объему военно-экономических задач. Прежде всего, скорейшего развертывания и наращивания оборонного производства после тотальной эвакуации (кстати, частично она продолжалась еще и в 1942 г.), организации стратегических запасов, в том числе и нефти для обеспечения бесперебойного снабжения, включая и ГСМ для действующей армии и тыла. Сталин ясно понимал, что после победы под Москвой «момент внезапности и неожиданности, как резерв немецко-фашистских войск, израсходован полностью. Тем самым ликвидировано то неравенство в условиях войны, которое было создано внезапностью немецко-фашистского нападения. Теперь судьба войны будет решаться не таким привходящим моментом, как момент внезапности, а постоянно действующими факторами: прочность тыла, моральный дух армии, количество и качество дивизий, вооружений армии, организационные способности начальствующего состава армии».

В группе военно-экономических задач особое место занимала задача воссоздания Красной Армии, ее оснащения и перевооружения в кратчайшие сроки, создание необходимых запасов для борьбы с врагом под Сталинградом и на Кавказе.

* * *

Дополнительный комментарий. Ведь необходимо было гарантированно обеспечить прежде всего топливом как производственные мощности предприятий ВПК, которые после тотальной эвакуации только-только начали разворачивать и наращивать производство оружия и боеприпасов, так и весь тыл и, конечно же, действующую армию. И какие бы то ни было сбои или перебои в обеспечении топливом должны были быть исключены. Заранее и в безопасном районе следовало подготовить необходимые запасы топлива, но одновременно подготовить и забивку нефтяных скважин на случай возможного их захвата гитлеровцами и в то же время резко наращивать производство оборонной продукции, а также заранее организовать пути бесперебойной доставки топлива и иных военных грузов к фронту — стояли сверхархисложные задачи! Именно в это время по указанию Сталина Берия и организовал срочное рытье котлованов-хранилищ нефти на Урале и в других местах, доверху заполнив их нефтью до того, как нефтеисточники Северного Кавказа временно попали к немцам. Одновременно и также задолго до того, как гитлеровцы подошли к нефтеносным территориям, нарком нефтяной промышленности Н. Байбаков лично от Сталина получил задание подготовить забивку нефтескважин Краснодарской области и Северного Кавказа непосредственно перед (возможной) оккупацией этих территорий. Надо с низким поклоном отдать должное Байбакову. Он настолько блестяще и технически грамотно осуществил забивку нефтескважин прямо на глазах у гитлеровцев, что те так и не смогли их раскупорить и воспользоваться нашей нефтью. После освобождения этих территорий нефтескважины были раскупорены не менее блестящим образом. По указанию Сталина параллельно Берия организовал снятие ж.-д. полотна вместе с рельсами с уже тогда строившегося БАМа и в кратчайшие сроки построил рокадную (идущую вдоль фронта) железную дорогу Кизляр — Астрахань — Саратов. Именно благодаря этой железной дороге к началу контрнаступления под Сталинградом было подано 100 тыс. вагонов различных грузов — если умножить на 45 т, то есть на грузоподъемность тогдашних вагонов, то получится 4,5 млн т грузов! И надо особо отметить, Сталин очень внимательно отслеживал движение каждого эшелона, их разгрузку, сурово взыскивая за любые срывы и нерасторопность. И одновременно по указанию Сталина Берия вплотную занимался усилением обороны Кавказа. Так что без прикрытия Ржевскими операциями заниматься решением таких вопросов было бы невозможно.

* * *

А среди сугубо военных особо выделялись задачи по осмыслению жестоких уроков первого периода, выработке рекомендаций по эффективному ведению боев и переобучению армии. Красная Армия заново овладевала «наукой побеждать». Об этом, в частности, свидетельствуют директивы и приказы Верховного Главнокомандующего и наркома обороны. Например, «О сущности артиллерийского наступления» (10.01.42), «Об организации взаимодействия между штабами Сухопутных войск и флота» (20.04.42), «Об улучшении радиосвязи» (18.05.42), «О совершенствовании тактики наступательного боя и боевых порядках» (08.10.42), «О боевом применении бронетанковых и механизированных войск» (16.10.42) и многие другие.

Параллельно такой же выигрыш времени требовался и для организации жесткой стратегической обороны под Сталинградом и в предгорьях и на горных перевалах Кавказа. Кроме того, этими же операциями решались задачи воспрепятствования любым попыткам переброски войск вермахта из-под Ржева на Южное направление, в том числе и на помощь уже окруженным под Сталинградом гитлеровцам. Таков далеко не полный перечень задач, которые решались под прикрытием Ржевских операций. Подчеркиваю, что все они решались как одновременно и параллельно, так и непрерывно и последовательно, несмотря на то что между самими Ржевскими операциями имелся временной разрыв.

Кстати, такие же задачи решались и под прикрытием других операций того времени, за что многие военачальники тех времен скопом охаивают Сталина, не желая даже чуть-чуть подумать над тем, а как он должен был организовать работу тыла, если гитлеровцы поперли бы дальше на восток без какого-либо сопротивления с нашей стороны. Скажу даже больше. Под прикрытием Ржевских операций осуществлялась невидимая глобальная подготовка как к коренному перелому в войне, так и к коренной трансформации государства, к очищению его от наиболее одиозных марксист­ских черт и превращения его в истинно Русское. К примеру, мало кто учитывает то обстоятельство, что работу по отбору музыки и слов для будущего гимна СССР, который, кстати говоря, с небольшими изменениями по сей день является нашим государственным гимном, Сталин приказал начать еще осенью 1942 г. То есть уже тогда Сталин не сомневался в абсолютной неизбежности коренного перелома в войне. Приведу один неизвестный пример. Сталин настолько был уверен в скорой неминуемости коренного перелома в войне, что за пару недель до окружения немцев под Сталинградом приказал начальнику советской военной миссии в Англии контр-адмиралу Н. Харламову официально сообщить британскому имперскому генеральному штабу о том, что вскоре армия Пау­люса будет окружена и уничтожена! Готовились также и иные реформы, хотя и имевшие формальное военное значение, но фактически — куда большее национально-патриотическое. Уже в 1942 г. исподволь была начата подготовка к введению погон в армии, которые были отменены еще в 1917 г. Так что глобальное значение Ржевских операций невероятно огромно и вплотную примыкает к понятию «судьбоносное значение» для СССР (России). А 19 ноября 1942 г. начался давно запланированный Сталиным коренной перелом в войне — кольцо окружения под Сталинградом замкнулось. Началось славное уничтожение армии Паулюса.

А все началось через месяц после начала контрнаступления под Москвой. Первой же Ржевской операцией Сталин преднамеренно стал дурачить Гитлера и его генералитет, умышленно создавая у них ложное впечатление, что-де Западное направление является главным в планах Москвы. Ради этого Сталин не очень-то и скрывал факт концентрации войск и резервов на этом направлении. Например, из шести резерв­ных армий пять были около Москвы и лишь одна — в Сталинграде, о чем немцам было известно. Зато очень тщательно Сталин маскировал от гитлеровцев свои приготовления под Сталинградом и на подступах к Кавказу, а также на его горных перевалах.

Тевтоны же настолько уверовали в какую-то особую приоритетность Ржевского направления для советского верховного командования, что тут же, еще в начале января 1942 г., состряпали лозунг, что-де «Ржев — ворота Берлина», в связи с чем каждый из воевавших на этом направлении гитлеровцев лично подписывал клятву фюреру, что не сойдет со своего места под Ржевом! Эта беспрецедентная уверенность не покидала их даже в послевоенных мемуарах. Бывший командир участвовавшей в тех боях 6‑й пехотной дивизии вермахта генерал Хорст Гроссман, например, озаглавил свои мемуары на редкость неадекватно истине «Ржев — краеугольный камень Восточного фронта».

До выживших гитлеровцев даже после войны так и не дошло, что если Ржев и был чем-то краеугольным, то уж никак не камнем, но мощным тормозом-разделителем войск вермахта! Ведь там сдерживалась 1/6 часть всех дивизий вермахта на Восточном фронте. Тот же Х. Гроссман, не ведая, естественно, что к чему, привел в своих мемуарах убедительнейшие доказательства именно такого замысла Сталина.

Объективности ради обязан указать, что и до многих наших историков, к глубокому сожалению, тоже не очень-то доходит истинное значение Ржевских операций. Если уж Жуков умудрился полностью очиститься от каких бы то ни было подозрений на свой счет в том, что он хоть как-то понимал значение этих, под его же командованием осуществлявшихся, операций, то чего можно и нужно (и нужно ли?) ожидать от других?!

В «Воспоминаниях и размышлениях» он писал: «Верховный предполагал, что немцы летом 1942 г. будут в состоянии вести крупные наступательные операции одновременно на двух стратегических направлениях, вероятнее всего — на московском и на юге страны… Из тех двух направлений И.В. Сталин больше всего опасался за московское… я… считал, что нам нужно обязательно… разгромить ржевско-вяземскую группировку, где немецкие войска удерживали обширный плацдарм… Конечно, теперь, при ретроспективной оценке событий, этот вывод мне уже не кажется бесспорным». То есть, если следовать этой «логике» маршала, то не должно казаться столь уж бесспорным то обстоятельство, что именно после третьей Ржевской операции Жуков был произведен в маршалы Советского Союза! Более того. Печальный комизм этой ситуации в том, что из оного явственно вытекает, что Жуков так и не понял, почему после летней Ржевской операции он стал замом Верховного Главнокомандующего, а после зимней первым в нашей армии (в годы войны) получил звание маршала! Ведь в Ржевских операциях Жуков сковывал и постепенно перемалывал не просто абстрактную 1/6 часть всех дивизий вермахта на Восточном фронте. Перемалывалась ударная мощь 31 пехотной и 11 танковых дивизий вермахта — почти столько же рвалось к Москве в ходе гитлеровской операции «Тайфун». То есть ударную мощь как минимум 1018 629 гитлеровцев при 15 221 орудии и миномете (3875 противотанковых) и 5332 танках! Не приведи господь, конечно же, но что было бы, если эта сила хлынула бы либо на Москву, либо на юг?! Неужели ни Жукову, ни другим было непонятно, зачем на Ржевском направлении, особенно в ноябрьско-декабрьской 1942 г. операции, с нашей стороны были сконцентрированы громадные силы — 1,9 млн чел., 24 тыс. орудий, 3,3 тыс. танков и 1,1 тыс. самолетов, в то время как под Сталинградом было сосредоточено только1,1 млн чел., 15,5 тыс. орудий, 1,5 тыс. танков и 1,3 тыс. самолетов?! Даже выжившие, к сожалению, гитлеровцы и те открыто называют подлинный смысл тех операций. Так, известный германский генерал Курт Типпельскирх накатал свои мемуары еще при жизни Жукова. Четырежды Герой Советского Союза вполне мог бы поинтересоваться, сколь же положительно Курт Типпельскирх оценил летнюю Ржевскую операцию (30.07. — 23.08. 1942): «Прорыв удалось предотвратить только тем, что три танковые и несколько пехотных дивизий, которые уже готовились к переброске на южный фронт, были задержаны…» Приводя эту цитату на страницах своей книги «Россия. Век ХХ. 1939-1964 гг.», к сожалению, ныне покойный В. Кожинов сопроводил ее таким комментарием: «Танковые дивизии врага потеряли во время тогдашних боев под Ржевом более 80% машин и уже не годились для переброски в направлении Сталинграда и Кавказа»! Неужто такое может быть непонятно?! А тот же Х. Гроссман в своей указанной выше книге отмечал, что наступление советских войск под Ржевом во второй половине 1942 г. (июльско-августовское) должно было помочь советскому командованию на Южном направлении остановить наступление немцев на Сталинград и Кавказ. Во всяком случае, как он отмечал, уничтожить немецкие военные части, которые могли бы быть переброшены на юг. Более того, Гроссман подчеркнул в мемуарах, что возникшие тогда очень опасные моменты немцам удалось предотвратить только доставкой к Ржеву трех танковых и нескольких пехотных дивизий, предназначенных для ГА «Юг»! Что, и это может быть непонятным?! Но ведь точно такой же смысл был и у ноябрьско-декабрьской операции, она же «Операция Марс»!

Наконец, необходимо отметить также и то обстоятельство, что по большому-то счету, к тому же более чем уместному, реальное завершение Московской битвы следует отнести на дату окончания последней операции на этом направлении — Ржевско-Вяземской операции — 31 марта 1943 г. Потому что только тогда окончательно был ликвидирован дамоклов меч над столицей!

Что же касается понесенных потерь, то давайте взглянем на эти печальные цифры без эмоций и уж тем более без эмоционально-публицистических характеристик, о которых говорилось в начале анализа истории Ржевских операций. Павшие смертью храбрых в тех боях и сражениях заслуживают этого. Общая продолжительность четырех операций — 182 дня. За этот период безвозвратные и санитарные потери участвовавших во всех четырех операциях фронтов составили примерно 1 324 823 человека, или 7279 человек в сутки. Сугубо безвозвратные потери — 433 037 человек или в сутки — 2379 человек. Да, хорошо понимаю, что и одна человеческая жизнь бесценнее любой цифири, но ведь и война-то, подчеркиваю, была страшная, особенно по целям агрессора! А для сравнения позвольте привести такие данные. В Харьковской катастрофе 1942 г. войска Юго-Западного направления под «доблестным командованием» Тимошенко и Хрущева ежемесячно теряли 110-130 тысяч человек, то есть от 3666 до 4333 человек в сутки! В самой же (третьей) Харьковской операции, длившейся всего лишь 17 дней, оба «доблестных полководца» угробили своими «блистательными талантами» примерно 20 дивизий, то есть, если исходить из примерно 11 тысяч человек по штатному расписанию, 220 тысяч человек, или по 12 941 чел. в сутки! Даже если исходить из уточненных данных о безвозвратных потерях в третьей Харьковской операции в количестве 207 047 человек, то все равно получается 12 179 человек в сутки. Образно говоря, по одной дивизии в день!!!

Ржевские операции не случайно на длительное время были вычеркнуты государством и официальной наукой (как прошлого, так и настоящего) из истории войны и даже из истории страны. И многие военачальники в немалой степени сознательно поспособствовали этому — они понимали, что делают. Потому что только путем навешивания всех без исключения «собак» за трагедию 22 июня 1941 г., за потери в неплохо подготовленных операциях 1942 г., в том числе и Ржевских, можно создать гнусный миф о якобы глупом Сталине, необъяснимым чудом поумневшем только после Сталинградской битвы! Маршалы хотели создать впечатление, что-де все плохое в той войне от якобы глупого Сталина, которого они, видите ли, с трудом научили военному уму-разуму, да и то после Сталинграда! Наивные люди: хотели все спихнуть на него, но получилось-то как всегда — что на поле боя терпели поражения от герров генералов, пока своими упоминавшимися выше директивами Сталин не вдолбил им, как нужно лупить фрицев, что в не от великого ума затеянной схватке с «мертвым львом» потерпели сокрушительное поражение! Не будь Сталина, хлебали бы они баланду в каком-нибудь из нацистских концлагерей да работали бы от зари до зари на господ «арийцев»! Тот же Жуков, к примеру, не очень-то распространялся об «Операции Марс» (ноябрьско-декабрьская Ржевская операция 1942 г.), за которую, между прочим, ему первому из военачальников той поры присвоили звание Маршала Советского Союза. Соответственно и советская история «легально забыла» о ней.

* * *

Тут вот что следует еще иметь в виду. В начальный период войны в силу объективных причин у Сталина сложилось определенное недоверие к генералитету. Что в немалой степени было обусловлено их неспособностью по-умному и по-честному осуществлять боевые операции. Большая часть из того, что они делали в первые полгода, как правило, приводила к колоссальным жертвам и потерям, по большей части неоправданным.

Естественно, что в рамках поневоле сложившегося недоверия Сталин не считал особо нужным раскрывать перед генералитетом свой замысел устроить гитлеровцам мощную западню в глубине страны. Подчеркиваю, что перед контрнаступлением под Москвой он уже ясно понимал, что, к глубокому сожалению, иначе просто не выйдет. Но говорить об этом вслух было нельзя — в условиях еще продолжавшегося тогда отступления наших войск это дало бы командованию моральное право на дальнейшее отступление. А вот этого допустить было нельзя. Как, впрочем, впоследствии нельзя было допустить и того, чтобы ранее наступавшая на Москву группировка вермахта зализала бы после такого разгрома свои раны и вновь полезла бы на Москву. Именно поэтому-то и явно специально Сталин убеждал своих генералов, что-де, по его мнению, гитлеровцы смогут вести в 1942 г. наступательные операции сразу на двух стратегических направлениях — Московском и Южном. Хотя абсолютно точно знал будущее содержание будущей директивы № 41. Данные разведки были безупречны. Именно поэтому-то, едва ли не сразу после успеха контрнаступления под Москвой, началась и первая Ржевская операция, конечный смысл которой Жуков не знал, кроме того, что надо бить врага. И то же самое повторилось и в летней Ржевской операции. И вызвано это было тайной подготовкой к Сталинградской битве. Дело в том, что окончательный вариант плана Сталинградской стратегической наступательной операции был утвержден только 30 июля 1942 г. Именно эта дата стоит на картах этого плана вместе с подписями тогдашнего начальника ГШ Василевского и подлинного автора идеи плана операции полковника (впоследствии генерал-лейтенант) Потапова из Главного Оперативного управления ГШ. Судя по всему, идея этого плана зародилась во время одного из докладов Потапова Сталину — у Иосифа Виссарионовича была отличная привычка напрямую работать с офицерами ГШ, которые лично курировали то или иное направление. Так его давний замысел объединился с конкретной идеей операции. Жуков же с разрешения Сталина был посвящен в замысел Сталинградской операции только 12 сентября 1942 г. А вот командовать этой летней Ржевской операцией Сталин назначил Жукова уже в конце июля. Сталин преднамеренно скрывал отвлекающий характер летней Ржевско-Сычевской операции даже от командующего фронтом, который ее осуществлял, то есть от Жукова! Скрывал даже от командующего Западным направлением, то есть опять-таки от того же Жукова! Еще более тщательно Сталин скрыл от Жукова отвлекающий характер ноябрьско-декабрьской 1942 г. Ржевской операции. Причем столь тщательно, что Жуков до конца своей жизни так и не узнал, каким же образом гитлеровцам удалось разгадать его замысел в той операции! Осуществленная им операция «Марс» имела успех всего лишь как сдерживающая, но не наступательная. Сталин был тверд в своей решимости претворить задуманный грандиозный план коренного перелома в войне и потому стремился заранее избегать всех тех «неожиданностей», которыми его непринужденно «одаривали» генералы…

А вот загадки же в том, каким образом гитлеровцы разгадали замысел той операции, — нет. По указанию Сталина разведка (НКВД) «помогла» немцам еще за две недели до того, как Жуков прибыл на это направление. «Помогла» в том смысле, что довела до их сведения информацию о том, что, начиная с 15 ноября 1942 г., советское командование предпримет наступление на этом направлении. Эту часть оперативной игры «Монастырь» (описана в мемуарах Судоплатова) осуществил еще в 1941 г. внедренный в агентурную сеть абвера наш агент «Гейне» — он же Александр Демьянов (в абвере числился под псевдонимом «Макс»).

Сталин столь упорно до конца разыгрывал карту мнимого значения операции «Марс», что на десятилетия вперед всех ввел в искреннее заблуждение. В том числе и следующим. Невзирая на то что «операция «Марс» именно как наступательная потерпела крах, но увенчалась успехом как сдерживающая 1/6 часть сил вермахта на Восточном фронте и потому сыграла одну из решающих ролей в нашей Победе в Сталинградской битве, Верховный Главнокомандующий Сталин произвел Жукова в Маршалы Советского Союза. Первым из полководцев той поры. Не исключено, что Жуков и сам недоумевал — за что?! Едва ли чем-то иным, кроме этих недоумений, можно объяснить, что он не был склонен распространяться об операции «Марс», а вслед за ним такую же «тактику» избрала и официальная советская история. На этом же поскользнулся и американский историк Д. Гланц.

* * *

Так вот, если встать на позицию такой, в высшей же степени идиотской, «слепоты» и «забывчивости», которая уж слишком долго царила в историографии войны, то ведь и вовсе выйдет оголтело патологический кретинизм: Великая Победа, включая и ее пролог в лице Славной Победы под Сталинградом, выходит, не только родом из ниоткуда, но и к тому же от дури Сталина. Неужели столь трудно понять, что не бывает Великих Побед родом из ниоткуда, да еще и от дури Верховного Главнокомандующего?! Неужели столь уж трудно понять, что, прежде чем с 5 августа 1943 г. по 9 мая 1945 г., то есть менее чем за два года, прозвучало 363 салюта в честь побед наших войск, необходимо было провести фантастическую по своим масштабам предварительную военно-стратегическую, военно-политическую, военно-экономиче­скую и военно-аналитическую работу! Работу исторически беспрецедентно архигромаднейших масштабов! Работу, на которую ни каждый отдельно взятый генерал или маршал того времени, ни все они скопом, а за годы войны их стало свыше трех тысяч человек, не были способны даже гипотетически! Хотя яркие полководцы среди них были, и мы их помним и чтим. Однако среди них не было ни одного, кто совмещал бы в одном лице не только выдающегося политического и государственного деятеля мирового масштаба, стратега, полководца, искусного дипломата и эффективного хозяйственника, но и на практике же реализовал бы все эти качества. И только опиравшийся на безграничное доверие советского народа Сталин смог в исторически наикратчайшие сроки переплавить невероятную трагедию в сияющую своим небывалым величием Победу!

Ржевские операции были одним из главнейших щитов, под прикрытием которого в бешеном темпе осуществлялась фантастически гигантская, но невидимая и, к глубокому сожалению, — из-за умышленного и длительного умолчания всеми заинтересованными в том сторонами, — так до сих пор и неосознанная именно в такой взаимосвязи Великая Работа — работа, только благодаря результатам которой наши отцы и деды дошли-таки от берегов Волги и предгорий Кавказа до Великой Победы! А никому не известные военачальники заслуженно стали всенародными героями и всемирно признанными полководцами! В этой связи очень любопытно мнение такого закоренелого антисталиниста и диссидента, немало пострадавшего от советской власти за свои взгляды и даже в свое время изгнанного из СССР, как Александр Александрович Зиновьев (1922-2005). Незадолго до своей смерти много повидавший и многое постигший философ, логик, социолог, писатель и яркий публицист А.А. Зиновьев дал развернутое интервью корреспонденту «Красной Звезды», в котором, в частности, сказал следующее: «Наши военачальники стали выдающимися полководцами только потому, что они были при Сталине — подобно тому, как Даву и Мюрат были великие маршалы при Наполеоне. Без него их бы не было! Это говорю я, антисталинист бывший!»[11]


[1] Герасимова С. Ржев 1942. Позиционная бойня. М., 2007, с. 250-251.

[2] Там же, с. 251.

[3] В то время на долю Северного Кавказа и Закавказья приходилось 86,5 % общесоюзной добычи нефти. Кроме того, следует также помнить, что на Кавказе добывались 56,6 % марганцевой руды, без которой, при 100 %-ной сориентированности металлургической промышленности СССР на военные нужды, последняя просто замерла бы. И еще — это ведь был и богатейший сельскохозяйственный край. А во время войны каждое зернышко имело особое значение.

[4] Захват этой дороги в то время был равнозначен пресечению поставок в СССР по ленд-лизу, не говоря уже об отсечении Русского Севера от остальной части страны.

[5] Цит. по: Барятинский М.Б. Оборона Сталинграда. «За Волгой для нас земли нет!». М., 2007, с. 7.

[6] Там же.

[7] Цит. по: Барятинский М.Б. Оборона Сталинграда. «За Волгой для нас земли нет!» М., 2007, с. 10.

[8] Цит. по: Барятинский М.Б. Оборона Сталинграда. «За Волгой для нас земли нет!» М., 2007, с. 8.

[9] Мухин Ю.И. Убийство Сталина и Берия. М., 2007, с. 199-200. Ссылка на: Кейтель В. Размышления перед казнью. Смоленск, 2000, без указ. стр.

[10] Мухин Ю.И. Убийство Сталина и Берия. М., 2007, с. 199-200. Ссылка на: Кейтель В. Размышления перед казнью. Смоленск, 2000, без указ. стр.

[11] Бондаренко А.Ю., Ефимов Н.Н. Утаенные страницы советской истории. М., 2007, с. 140.

]]>
Запись опубликована в рубрике Мартиросян Арсен Беникович, Прошлое контролируем мы - русские большевики! с метками , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Комментарии запрещены.