Ряженная Россия, истоки

]>

Призывы к обереганию земли русской от нашествия иностранных капиталов и сохранение полезных ископаемых, постоянно звучали со страниц газет и журналов.

Но бюрократия, взращенная иностранцами, невзирая на патриотический призыв, всегда отдавала предпочтение «просвещенному» западу.

Русская газета «Русский Труд» в 1906 году дает перечень инстанций, который необходимо преодолевать русскому, затевающему какое либо промышленное дело:

Утверждение устава. Образование акционерного общества. Приискание технического персонала. Разрешение построек и установки машин. Разрешение на открытие работ. Организация кредита для предприятия. Система полицейского, финансового, санитарного, фабричного и иных надзоров и т. д.

Иностранец, например, бельгиец, идет к своему нотариусу и пишет договор, общество готово. Идет на биржу и при самых небольших хлопотах и расходах «финансирует» дело, т. е. собирает капитал, но чаще всего получает государственную российскую дотацию.

Правление устроено и общество, по конвенциям, заранее признаваемым в России, немедленно получает право на открытие операций.

И так во всех отраслях промышленности, а также на «неизведанных для русских» рудниках и копях.

Патриотический «вопль» — да и по другому и не назовёшь, звучал даже в 1899 году, еженедельник «Новое время» пишет, обвиняя русских купцов и толстосумов, не задевая, однако главного виновника – продажного русского бюрократа:

Истекающее лето ознаменовалось миллионными пассивами двух русских коммерческих фирм.

Непродолжительны ассамблеи русских миллионов, отличающихся необщительностью, наклонностью к уединению, неуживчивостью: едва соберутся в одно место — сейчас и норовят разбрестись по сторонам.

Заграничные миллионы в этом отношении более воспитаны,  дисциплинированы: они любят собираться в шумные жизнедеятельные кружки, к участию в которых неустанно привлекают и других собратьев извне.

Дружною семьей они работают и сами живут в полное свое удовольствие, с комфортом, но без намека на расточительность, и другим дают жить, а тесно или скучно станет в родных местах — отправятся заграницу и процветают там.

Нынешним летом «Торгово-Промышленная Газета» известила о целом ряде новых таких экспедиций иностранных миллионов, направляющихся в Poccию.

Настоящее нашествие капиталов в виде возникновения массы торгово-промышленных предприятий с целью эксплуатации богатств русской природы иноземными деньгами!

А каких именно предприятий — тому, как писалось в старинных документах, следуют пункты: «Русско-Бельгийское анонимное общество Орловских доменных печей и рудников» с основным капиталом в 9.000,000 франков; «Французское анонимное общество металлургической промышленности в Poccии» с капиталом в 3.300,000 франков (в Ново — Радоме, Петроковской гyбеpнии).

«Бельгийское анонимное общество механического завода в Харцыске (Донец)» с капиталом в 2.000,000 франков; «Французское анонимное химическое общество Прушковских заводов» с капиталом, в 600,000 франков. (Варшавской губернии).

«Бельгийское анонимное общество стеклянного завода в Радоме»; «Бельгийское анонимное общество гончарных изделий в Варшаве»; «Бельгийское анонимное общество Банагадийских нефтяных промыслов» с капиталом в 4.000,000 франков.

«Бельгийское анонимное общество для сооружения и эксплуатации свеклосахарного и рафинадного завода в Линовицах» (Царство Польское) с капиталом в 2.500,000 франков.

Английское «Общество для разработки кавказской нефти с ограниченной ответственностью» с капиталом в 200,000 фунтов стерлингов; «Англо — русское нефтяное общество» с капиталом в 120,000 фунтов стерлингов и, наконец, «Бельгийское анонимное общество Уральско — Троицких золотых приисков» с основным капиталом в 3.000,000 франков.

И это все ведь новые капиталы, а сколько старых, образовавшихся уже давно заграницей, продолжают функционировать на русской почве!

Что же делают pyccкие миллионы?..

И, затем, обратите внимание на энергию маленькой Бельгии, как будто собравшейся засыпать своими франками русскую землю. Бельгия — там, Бельгия — здесь. Слишком много Бельгии! И как только ее хватает! Такая маленькая страна – и такие большие аппетиты.

По поводу этого нашествия франков и стерлингов в русские палестины вообще и по поводу роли Бельгии в этом нашествии в частности невольно вспоминается прекрасный фантастический роман Уэлльса «Борьба миров», описывающий будущее нашествие жителей Марса на Землю.

В одном месте, в начале, там говорится:

«Интеллигентные обитатели Марса, размножившись до невозможности доставать себе пропитание на своей планете и предвидя в близком будущем окончательное ее охлаждение, давно, уже засматривались на обширный и цветущий мир, расположенный всего только в 35.000,000 милях от Марса по направлению к Солнцу, богато снабженный всем, чего им так недоставало, и населенный живыми существами, очевидно, мало развитыми.

Отбить этот мир у этих животных, завладеть им, переселиться на него с окончательно умирающего Марса — давно уже стало их заветною мечтою и даже единственным выходом из тяжелого положения, в которое поставила их судьба.

Нечего и говорить, разумеется, что при таком переселении на Землю они решились не щадить человека, первоначального ее обладателя, точно так же, как он сам не щадит не только низших животных, но даже и низшие расы своего же собственного рода, без всякого милосердия истребляя несчастных тасманцев, краснокожих индейцев в Северной Америке и проч., и проч.

Если уже на Земле господствует жестокий закон борьбы за существование, то тем больше должен он господствовать на Марсе, жителям которого действительно нет другого выхода, как губить или самим гибнуть».

В романе Уэлльса марсиане, натворив не мало бед на Земле, погибают в конце — концов, и автор сопровождает это следующими размышлениями:

«Миллиардами жизней человек купил себе право первородства на Земле и это право не может быть у него отнято первым попавшимся пришельцем, как бы он не был могуществен. Сама Земля найдет средство защитить своего первородного сына.

Не даром он жил, работал и умирал на ее материнской груди, содействуя развитию своеобразного порядка, своеобразной гармонии, нарушить которую никто не смеет безнаказанно!».

«В общем, однако же, нашествие марсиан должно принести нам большую пользу.

Оно лишило нас той благодушной уверенности в будущее, которая ведет только к лени и к нравственному упадку, а кроме того мы многому научились у марсиан: их машины, их изобретения дали громадный толчок земной промышленности и торговле, не говоря уже про науку».

В добрый час сказать, такое пожелание следовало бы отнести и к деятельности русских толстосумов: пусть бы они извлекли на будущее время полезный урок из современного нашествия иностранных капиталов.

В течение последних трех столетий характер все прогрессировавшего общения Poccии с Европой постепенно изменялся; особенно резко изменилось положение иностранцев в нашей стране.

Прежде это были люди безусловно полезные для нас, без которых мы не могли обойтись, когда сворачивали со своего проселка на широкую дорогу общечеловеческого прогресса; ремесленники, мастера, художники, купцы (меньшинство) и позже — ученые составляли контингент иностранных колоний в старой и недавно преобразованной России.

Мы пользовались их знаниями, их искусством, их практическим опытом и за их труд платили им деньги.

Иностранец был синонимом умного, дошлого, ловкого человека. Мы временно призаняли тогда у Европы просвещенный ум и искусные руки, а теперь Европа посылает нам, уже совершенно без всякой просьбы с нашей стороны, алчное брюхо вместо головы и рук.

Можем ли мы теперь обойтись без иностранцев? Конечно, можем. Мы научились у них всему полезному и необходимому и даже стали оказывать успехи в таких областях жизни, без которых мир не только не проиграл бы, но, несомненно, выиграл бы.

Мы уже вышли из состояния ученичества и могли бы прогрессировать самостоятельно, без чужой поддержки и указки, стать на ноги твердо, если бы только захотели, если бы только развили свою инициативу.

Но, вот беда, по части инициативы-то мы не далеко ушли, а этим и пользуются хитроумные иностранцы, начиная с тех дней, когда в стране варягов прозвучало наше классическое: «придите княжить и володеть нами» и до дней нынешних, когда иностранные акционерные общества отмежевывают себе лакомые кусочки русской земли со скрытыми в них сокровищами.

Иностранцы идут теперь в Poccию не для того, чтобы учить, просвещать нас, а для того, чтобы обогащаться; они несут теперь с собою к нам не светочи науки, а свои капиталы, капитальцы и просто денежки, даже гроши, чтобы вспоить и вскормить их соками русской земли, чтобы увеличить их до возможных, сообразно местным условиям и временным обстоятельствам, пределов.

Происходит борьба капиталов: иностранных — деятельных, эмигрировавших в чужие края, и русских — оседлых, апатичных, — борьба в иных случаях очень неравная.

На их стороне вековой опыт, широкий почин, широкий кругозор, сильно развитая коммерческая тактика и стратегия, а что на нашей?

Дедовская кубышка, грошевые рассчеты, увеличение капитала путем ухудшения предметов производства и деловые чаепития в трактирах, заменяющие и чтение газет, и общение комерсантов, и биржевые matinees, столь развитые на Западе.

Зайдите в любой русский и в любой иностранный магазин покупать какую – либо вещь. В первом вы можете подчас жестоко нарваться на какую – нибудь гниль, рвань, недолговечную дешевку; во втором с вас спросят дороже, но зато вы получите настоящую вещь, вполне соответствующую своему назначению и служащую вам до предельного срока.

«Я не настолько богат, чтобы одеваться у дешевого портного», разъясняет анекдотический англичанин недоумие своего знакомого, сопоставившего скромный бюджет первого и высокие цены, платимые им портному.

«Дорого — да мило, дешево — да гнило». Эта истина покамест еще мало доступна нашему пониманию, хотя и выражена на чистом русском языке, но не на счет ли забвения этой истины процветают poccийское шато — кабаки с французскими этуалями, дорогие рестораны и трактиры?

Потребности наши развились и идут в уровень с Западной Европой, но о средствах удовлетворения этих потребностей мы не позаботились.

Бревно для дома нам обтесать нужно, а за топором мы идем к соседу. Пароход понадобится — посылается заказ за границу, придет мысль осветить город электричеством – зовем иностранцев.

Без иностранца мы чашки кофе утром не сумеем выпить как следует. Когда же, наконец, мы станем взрослыми и будем же, наконец, мы станем взрослыми и будем обходиться без нянек из-за границы?

Сокровищ природы в недрах и на поверхности земли у нас непочатый край, а денег для эксплуатации этих богатств мало; иностранцы же деньгами богаты, — вот почему и происходит нашествие заграничных капиталов на нашу страну.

Так говорят одни в оправдание маниловщины русских капиталистов. Да, это действительно маниловщина.

Широкая у нас натура. Любим мы или делать все, или не делать ничего, а с маленького дела мы не склонны начинать. «Помилуйте, что это за дело, которое приносит 3 — 5 процентов. Вот 100 на 100 заработать — так это дело!».

Построить мельницу об одном колесе, или даже об одной турбине мы стыдимся, потому что это доступно при известных условиях и мужику, но создать среди пустынной степи этакий какой-нибудь заводище величиною с Вестминстерское аббатство — вот это настоящее дело!

Да беда в том, что денег на такое дело где достать?.. Где найти такой кошель, в котором содержалась бы такая прорва денег? Нет, такого кошеля не водится на Руси, да и в чужих землях что-то мало о нем слышно.

Ну, организуем акционерную компанию на заграничный лад. Организовали. Пустили в ход акции. К кордебалету биржевых бумаг присоединились и новые и начали старательно выделывать биржевые па вправо и влево, вверх и вниз, вместе с сотоварками.

А через несколько лет, того и гляди, газеты отпоют заупокойную мессу по новой акционерной компании и ее бумаги облекутся в траурный флер пассива.

А иностранец придет тихонько и займется тихонько же делом. Скоро у него появляется собственная мастерская с магазинчиком, а там — другой магазинчик, а после — третий, а затем, смотришь, у него уже и завод, и земля, и плантации. Наследники продолжают дело, создается имя фирмы, солидное имя, оправдываемое и блестящим балансом кассовых книг, и великолепными зеркальными стеклами многочисленных магазинов.

Составляется таким путем крупное состояние, состояние не запятнанное каким-либо хитроумным, неожиданным коммерческим вольтом, классическою «ломкою рубля» или «выворачиванием шубы» русского купца.

Деньги у нас есть, но только мы не умеем обращаться с ними подобно иностранцам, не умеем воспитывать капиталов; в коммерческих делах у нас не искоренилась еще привычка брать многое, если не все, так сказать, нахрапом.

Указывают еще на необразованность русского купца, на недостаток в высших учебных заведениях, и именно специальных, приготовляющих к практической деятельности. Все это верно, но там, где отсутствуют инициатива, энергия, любовь к делу, там и самые блестящие дипломы окажутся мало пригодными. Для дела нужны не дипломы, а знание, опытные руки. Лучший диплом — тот, который написан трудовым потом, а не канцелярскими чернилами.

Каков будет исход борьбы капиталов? Во всяком случае для нас, русских — трагический.

 Рано или поздно наши миллионы будут воспитаны по заграничному образцу, возмужают, и тогда пришельцам – миллионам придется откочевать во свояси.

Но если они даже и останутся у нас по прежнему, то поле деятельности для русских миллионов найдется: это именно — Азия, возродить которую исторические судьбы народов предназначили нашей великой стране. И это возрождение yже не за горами.

Русские ведомости вдогонку:

Вследствие отсталости русской промышленности и торговли иностранцы смотрят на Poccию, а в особенности на Сибирь, как на весьма лакомый кусок, который благодаря предприимчивости и капиталу можно эсплуатировать с громадным успехом.

Не даром же за последнее время в Рoccии организовалась масса акционерных и промышленных К°, располагающих громадными средствами.

По вычислениям «Сына Отечества», до 1896 года в Poccии было 61 иностранная компания, из коих 23 французских, 13 германских, 11 бельгийских, 7 английских, 3 американских, 2 австрийских, 1 голландская и 1 швейцарская.

Из этих 61 компаний 57 носили промышленный характер. Многие из акционерных кoмпаний имеют у нас лишь специальные отделения, и главная часть их капиталов, находится за границей. Из вышеупомянутых 57 компаний, к таковым относятся 25. Капиталы остальных 32 обществ достигают 65 миллионов рублей.

Все эти иностранные компании были основаны за последние 28 лет, причем большинство после 1896 года. За время от 1 января 1896 года до 1 июля 1897 года было учреждено новых акционерных обществ 33, (из коих 29 бельгийских и 4 французских) с основным капиталом в 36 миллионов рублей. За то же время две германских компаний учредили в России свои отделения.

Для определения всего количества иностранных капиталов в России необходимо принять в расчет также и те «русские» акционерные компании, в которых участвуют иностранцы — акционеры. Таких обществ к концу 1897 года было 19, с основным капиталом в 78 миллионов рублей.

Суммируя все сказанное, можно без преувеличения сказать, что за последние 2 — 3 года, считая до конца 1897.. количество иностранных капиталов, вложенных в промышленные предприятия, в России достигало ежегодно 120 — 140 миллионов рублей, причем нужно заметить, что почти все эти капиталы помещены в Poccию в акциях!

В настоящее время не проходит недели без того, чтобы газеты не сообщили о вторжении иностранных капиталов в Poccию. Так «Торгово — Промышленная газета» сообщает, что «вслед за многими крупными саксонскими прядильными и ткацкими предприятиями, окончательно решившимися вместе со своею тысячеголовою apмией рабочих и своими машинами переселиться в Poccию, ныне одна и из силезских суконных фабрик намерена учредить в Poccии однородное предприятие».

Словом иностранцы, по счастливому выражению одной газеты, въезжают к нам на манер Одиссея – в своего рода деревянном коне. Радоваться или печалиться этому явлению? По этому вопросу далеко еще не установилось сколько – нибудь определенного мнения, но во всяком случае несомненно одно: иностранные капиталы, как справедливо замечает «Н. Вр.», явятся недурным коррективом, для нашей устаревшей покровительственной системы, которая для потребителей до сих пор ничего, кроме зла, не принесла, а в мире предпринимателей породила весьма тяжелую болезнь, остроумно названную г-жею Розой Люксембург гипертрофию прибыли.

Pyccкий предприниматель слишком обленился и отяжелел за прочной стеной покровительственной системы.

Вот такие «капли», за родную землю и подняли прогрессивное население в 1917 году…

]>
Запись опубликована в рубрике Ибраев Геннадий Алимович, Ряженная Россия. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Комментарии запрещены.