Бердышев Сергей Николаевич

ПЯТАЯ ВЛАСТЬ

Наше предисловие

Всем известно, что кредитно-финансовая система США находится на грани полного краха. Пирамида из ничем необеспеченной, долларовой макулатуры в недалёком будущем предсказуемо рухнет. Война в Южной Осетии, бывшей Югославии, Ираке и других регионах планеты, развязанные США или их холуями, только на какое-то время оттягивают полный и неминуемый развал банковской системы Америки, за спиной которой, стоит международная, ростовщическая, финансовая мафия и её хозяева. В своё время, мать братьев Ротшильдов заявляла: - «Если мои сыновья захотят, то войны не будет». И она не лгала. В развязывании войн, революций, переворотов, преступных сговоров и т.п., международная финансовая мафия, всегда играла одну из первых ролей. Именно ростовщики, подвластные «мировому правительству» или Комитету 300, вооружали Гитлера, Саакашвили и стояли за кулисами развала СССР. Но мировая ростовщическая кредитно-финансовая система полностью исчерпала себя и её крах неминуем. Войны, развязываемые США - признак её агонии, ибо преступная, сатанинская сущность ростовщичества, стала очевидна для всех.

ПЯТАЯ ВЛАСТЬ

Что говорит наука о природе ростовщичества

Вместо предисловия

В ходе изучения экологических проблем мы столкнулись с тем парадоксом, что всемирная банковская система препятствует экологизации бизнеса и вообще ведет себя, мягко выражаясь, по-свински по отношению к производству. В чем причина? Ответ на этот вопрос мы попробуем найти в ходе небольшого расследования.

Противники банковской системы (в т.ч. «палачи свободы» - сталинисты) упорно доказывают вред ростовщичества, прибегая то к каким-то историческим фактам, то к цитатам из Библии. Естественно, ни один добропорядочный либерал, ни на грош в эти доказательства не поверит: какой заговор, какие хозяева мира? Рехнулись вы, братцы. Банки - это вам не фунт изюму, без них экономике никуда. Банки есть инструмент кредитно-финансовой системы, гарантирующий… А кстати, что же гарантирующий (предоставляющий, обеспечивающий и т. д.)? Как бы получше выразить содержание, которое вкладывается наукой в понятие «банк»?

И вот тут-то выясняется, что ни один либерал, даже самый добропорядочный, свято верящий в необходимость рыночной экономики, не знает, что же такое банк. Ибо даже современная наука ЭТОГО НЕ ЗНАЕТ! (А если и знает, то знания свои упорно скрывает.) Стоит, пожалуй, прислушаться к тем сбивчивым и неточным формулировкам, которые дают экономисты, стараясь объяснить окружающим и самим себе, что же такое банки и какова их роль в обществе.

1. Тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман

Нечистоплотные экономисты обожают ложь, живут ей. Разные - по разным причинам. Кто-то куплен с потрохами, а кто-то врет за спасибо, силясь доказать «великие теории», порожденные собственной неуемной фантазией. Ложь в этой отрасли знания нельзя не полюбить уже хотя бы по той причине, что даже дикий вымысел крайне трудно опровергнуть: сразу не догадаешься, в чем же подвох. Примеры? Их масса!

Вот, скажем, во всех книгах по истории счетоведения гуляет утверждение, будто арабские числа не применялись в средневековой европейской бухгалтерии потому, что были якобы чересчур сложны для понимания. Римскими числами было будто бы удобнее оперировать в расчетах. Но стоит вам, друзья, обратиться к истории математики позднего средневековья, как вы узнаете, что дела обстояли совершенно иначе. На самом деле чертовски сложно было пользоваться римскими числами, вследствие чего в обществе сформировалась интеллектуальная элита - абацисты, т.е. математики-профессионалы, которые в совершенстве освоили технику римского счета. Абацисты предлагали свои услуги направо и налево, здорово наживаясь на тех дурнях, у кого были проблемы со счетом (а в те времена - львиная доля европейского населения).

А ну-ка перемножьте мне в пятеричной системе вот эти числа CXXI и CLI (121 и 151), и вы поймете, что так оно и было! (Для любопытных приведу решение этого «тривиального» примера:

Разряд M (1000)	Разряд D (500)	Разряд C (100)	Разряд L (50)	Разряд X (10)	Разряд V (5)	Разряд I (1)
Вводимые значения
		С		XX		I
		C	L			I
Промежуточные результаты
		C		XX		I
MMMMM	DD		L
MM		C
MMMMM MMMMM
Окончательный результат
MMMMM MMMMM MMMMM MM		CC	L	XX		I

17 251 - получите ответ и падайте в обморок!)

И вдруг кучка математиков (т.н. алгоритмисты) попыталась ввести в обиход более простые арабские числа (которые правильно называть индийскими: вот еще пример слабого знания нами истории). Абацисты поняли, что лишаются куска хлеба и престижного положения, и объявили алгоритмистам идеологическую войну. Простота использования арабских чисел была объявлена средством прельщения людей, т.е. погибелью для христианских душ (ибо сия «прелесть» исходит, понятное дело, от Прародителя Зла). Идеологическая война длилась 300 лет с хвостом (с 1200 г. по начало XVI в.) и закончилась поражением абацистов [1].

Таким образом, нынешние историки экономической науки, рассказывая о становлении европейского счетоводства, вышвырнули из мировой истории событие, которое занимало по времени добрых три столетия!

Заметим, что историки счетоводства повели себя в точности так же, как и собаки-абацисты: извратили правду в угоду идеологии. Примечательно, что сегодня уже никто вроде и не выигрывает от попыток спрятать в небытие идеологическую войну между алгоритмистами и абацистами, но ложь жива и по сей день, ее повторяют даже Я.В. Соколов и Т.Н. Малькова, которых принято считать крупнейшими экспертами по истории бухучета (что, впрочем, не мешает им врать про сталинскую эпоху - хочу верить, по ошибке, как и в случае с абацистами).

Иная ситуация сложилась с банками и банковским делом. В данном случае очень многие материально заинтересованы в том, чтобы определение, данное банкам, было как можно более красивым. Чтобы оно прельщало - в богословском значении этого слова.

2. Логично, господа!

Формальная логика знает два приема описания какого-либо предмета. Во-первых, через сличение. Скажем, если верить известному анекдоту, «Ока» - это выкидыш «КАМАЗа». Здесь имеет место сличение, т.е. сравнение.

В глубокой древности понятие банк именно через сличение и трактовалось. Древние греки называли банк трапезой, что означает в переводе «стол» (отсюда наше церковное «трапезничать»). Оно и понятно, ведь первые греческие банкиры были обычными менялами, которые ставили свои столы на базарных площадях и осуществляли сделки по купле продаже валют, что было необходимо купцам, т.к. каждый греческий полис имел свою монету. В средние века итальянцы поступили аналогично, только слово «стол» заменили словом «скамья» - banco, так и появился на свет Божий знакомый нам термин.

Разумеется, подобный подход совершенно не может устроить современных экономистов. Ты хоть горшком назови, все равно такое определение ненаучно. Наука пользуется вторым способом формальной логики, который состоит в определении предмета через его функции. Например, карандаш - это полая палочка с грифельным стержнем для письма и рисования. Следовательно, дабы не прослыть дураками или, хуже того, мерзавцами, экономисты обязаны дать недвусмысленное определение банковского учреждения, исходя из функций, отправляемых последним. Должно получиться нечто вроде: «банк - это такая частная или государственная организация, которая занимается…» Осталось подумать, что поставить на место многоточия, когда не хочется писать ставшую классической формулу новорусского бизнеса: «объегоринг, стибринг и с баблом свалинг».

3. Чем это вы, голубчики, тут занимаетесь?

Медикам приходится очень туго, поскольку всякий орган, с которым они имеют дело, многофункционален и далеко не все его функции в полной мере исследованы. Вот почему в своих определениях медики прибегают к расплывчатым формулировкам «главным образом», «преимущественно» и т. д. Иначе и нельзя: органы создавались природой (в представлении верующих - Богом). Другое дело - нечто созданное человеком. Например, какое-нибудь устройство: грамотный инженер всегда объяснит назначение каждой детали в таком устройстве.

- Вася, зачем ты припаял сюда сопротивление?

- Потому что, Ваня, без него на выходе было бы десять вольт, а мне нужно пять!

Банк создан человеком, а не природой и не Господом Богом. Создан для определенных нужд. И даже если со временем назначение банков изменилось, любой грамотный экономист должен точно знать, как эти организации используются сегодня в национальной экономике и в мировом хозяйстве. Перечень функций должен быть четко определен, как у электрического сопротивления в цепи, если только деятельность данных организаций «прозрачна», т.е. открыта, доступна для свободного изучения.

Этим абзацем, по-хорошему, стоило бы завершить статью. Внятного определения для банков нет, значит, наряду с «видимыми» функциями эти организации осуществляют и темные делишки. Логично? Для меня - да! И все-таки в самом начале статьи я поставил перед читателем иную цель: посмотреть, как будут корчиться либералы от науки, пытаясь высосать из пальца определение для банков, об истинном назначении которых надлежит молчать.

Внимание, читатель! Вас ждет знакомство с массой интереснейших вещей, которые до поры до времени были вам не знакомы: хеджирование, лизинг, фьючерс, опцион, форфейтинг и т. д. Все это - опасные игрушки, используемые олигархами якобы для облегчения положения рядовых бизнесменов.

4. Мы с тобой одной крови

Деньги и ростовщический капитал имеют общую природу, они выросли из одного корня, который называется - трудность коммуникации, техническая проблемность сообщений между разными очагами товарообмена и невозможность унификации денежных единиц как эквивалента обмена. Представим себе мировое хозяйство в ту далекую эпоху, когда строился Иерихон, например. Множество мелких производителей, разделенных сотнями километров, но желающие кое-как обмениваться своей продукцией на необходимые для выживания изделия.

То есть ростовщики влезли в экономику как добрые помощники, на самом деле использовав те или иные слабости древнего хозяйства. И в этом ростовщики похожи на абацистов. Разумеется, и ростовщикам и абацистам было одинаково невыгодно подлинно прогрессивное развитие общества, поскольку их медвежьи услуги в этом случае со временем утрачивают ценность. Абацисты все же стали достоянием истории, но вот ростовщики обеспечили себе процветание на столетия вперед.

Рассмотрим раннюю историю этого бизнеса на примере Эллады, поскольку о здешних банках известно довольно много. Изначально ростовщик играл роль менялы. То есть наживался на людской тупости. А как еще можно назвать ситуацию в Древней Греции, где десятки городов, населенных одним народом, не могли объединиться в одно государство и чеканили разные монеты? Тупость, происходящая из спесивости, заносчивости. Раз ты надменный дурак - плати!

Затем менялы, накапливая в своих руках существенную денежную массу, выведенную из оборота, стали давать деньги в рост. Формально это была форма финансирования купеческих экспедиций. Поскольку эллины вели преимущественно морскую торговлю, риски были исключительно велики [2]. Впрочем, «разделяя риски» с моряками и купцами, банкиры неплохо наживались и сколачивали колоссальные состояния. Главный принцип банковского дела с тех пор ничуть не изменился: вывести из оборота побольше средств для личных целей, попутно создав за счет таких накоплений и процентов по ним лишние, ничем не обеспеченные деньги, избыток денежной массы для дестабилизации экономики.

Дестабилизирующая роль избыточной денежной массы хорошо изучена, она признана экономистами во всем мире. И уже довольно давно ведущими мировыми экспертами, включая тех, кто убежден в необходимости банковской системы, признано, что инфляция, провоцируемая ростовщическим процентом, увеличивает зависимость компаний от банковского капитала. В частности, в 1977 г. старшим экспертом по бухучету Оксфорда Уильямом Гайдом были разработаны т.н. «Основные направления Гайда» - требования к финансовой отчетности компаний, предписывавшие фирмам использовать форму учета инфляции, отображающую зависимость последних от банков. То есть «Основные направления Гайда» представляют собой документ, которым британские экономисты открыто признали цепочку взаимосвязей:

КРЕДИТ - ПРОЦЕНТ - ИНФЛЯЦИЯ - РАСТУЩАЯ ЗАВИСИМОСТЬ ОТ КРЕДИТА

Область деятельности ростовщиков была совершенно неотрегулирована законом, поэтому греки вынуждены были вести дорогостоящие судебные процессы против банкиров. Анализ «Банкирской речи» Исократа (античный оратор-адвокат) показывает, что банкиры не всегда ограничивались кредитом. Также они принимали деньги на хранение и производили нечто вроде жиро-расчетов, т.е. безналичными переводами между разными банками по заданию клиента. Расширение сферы услуг объясняется тем, что афинские «совы» (серебряные монеты с изображением символа богини Афины) получили хождение едва ли не по всей Греции, из-за чего спрос на услуги менял падал. Следовательно, «Банкирская речь» показывает нам два условия процветания ростовщичества, актуальных и поныне:

1) банковское дело прогрессирует благодаря неразвитости законов, а впоследствии конструирует законы, заставляя их служить себе;

2) банковское дело изобретает все новые медвежьи услуги, когда значение старых снижается.

«Банкирская речь» показывает нам также и то, что уже в те времена банкиры совершали махинации в целях обмана вкладчиков. Обычаи делового оборота всячески способствовали защите ростовщиков, в частности суд против банкира Пасиона (обвиняемый в «Банкирской речи») не потребовал предъявления бухгалтерских книг и не учинил допрос Пасионова раба Китта под пыткой. Последнее, заметим, вообще грубо нарушало греческую судебную практику, поскольку рабов нечистоплотных дельцов в те времена полагалось пытать, дабы узнать о махинациях хозяина. (Хотя, надо сказать, Пасион «поручился» перед судом за Китта, уплатив бешеные деньги - 7 талантов. Фактически это был подкуп судей.) Также от Исократа мы узнаем, что в числе сообщников Пасиона отметился торговец Пифодор, который ославился тем, что как-то раз тайно пытался узнать результаты голосования до их официального оглашения.

Примечательно, что дело против Пасиона было выиграно, однако его бизнес нисколько не пострадал, хотя любого другого коммерсанта подобный процесс поставил бы на грань разорения. А раб Китт вскоре получил свободу и сам стал банкиром, повторив путь Пасиона - тот когда-то принадлежал меняле Архестрату. Отсутствие законов о банковском деле и безраздельная власть капитала позволяла этим чужеземцам, бывшим рабам, проворачивать свои аферы, обирая греков [3].

Возможно ли, было уже в те времена обойтись без ростовщичества? В принципе, да, хотя и сложно. Одно дело - умеренная плата за услуги, в которых по мере развития общества постепенно исчезает нужда, и совсем другое дело - растущий долг. Это никому не нравилось. Ростовщики становились причиной нескольких крупных финансовых кризисов в Риме, хотя в этом государстве банковское дело правители пытались поставить под контроль, урегулировать законами. Здешние суды не признавали коммерческой тайны и требовали от банкиров бухгалтерские книги. Римляне принимали реальные меры для достижения примата закона и в грош не ставили ростовщиков, отчего в наши дни это великое государство прошлого продажные историки изображают тоталитарным. К сожалению, в той неравной борьбе победил ростовщический капитал.

Заметим, что в Новое время одним из ранних изобретений «свободного рынка», когда многие разномастные бизнесмены возлагали большие надежды на либерализм и на «невидимую руку» рыночной экономики, является изобретение ценных бумаг. Их придумали те буржуа, которые планировали освободиться от гнета ростовщического капитала. Лучше занять у населения, в т.ч. у собственных же покупателей и рабочих, чем у банкира. Акционер будет участвовать в прибыли, получая ту долю, какая соответствует его вкладу. Банкир же получает не долю, а набежавший процент, который ни от какой прибыли не зависит, но только от жесткой ставки. Что выгоднее, что честнее? Конечно, разумнее развивать бизнес за счет выпуска акций!

Естественно, всезнающие америкашки (и в первую голову А. Гершеркрон) с пеной у рта доказывали, что фондовые рынки - это баловство одно, нажива для ловкачей-брокеров, тогда как экономический рост возможен благодаря исключительно банковскому капиталу. Естественно, доказательств у этих кликуш никаких не было, кроме заумных теоретических измышлений и собственных ученых степеней, никому на дух не нужных. Но и на Западе полно умных людей, и вот гарвардский эксперт J. Mark Ramseyer при содействии Yoshiro Miwa (ун-т Токио) на фактах из истории Японии показал, что до второй мировой войны промышленность в этой стране развивалась (и неплохо развивалась) благодаря, помимо прочего, торгам на фондовых рынках [4].

Приток денег от акций позволял большинству японских бизнесменов избегать банковского кредита, и даже в самых крупных корпорациях, вроде Митцубиси, размер заемного капитала составлял от 8 до 22% - максимум! - от общего объема поступлений из разных источников финансирования (естественно, под источниками финансирования не подразумевается выручка). Пример этой страны показывает, что в принципе, при должном внимании государства и бизнеса к проблемам экономики, можно путем ряда мер добиться почти полной ликвидации ростовщического капитала.

Примечательно и то, что послевоенные успехи (с середины 1950-х гг.), породившие японское экономическое чудо, обусловлены копированием советской школы управления. В этом признаются сами японцы, это отмечают добросовестные американские исследователи, в этом неоднократно убеждался и я, изучая зарубежный управленческий учет.

Иными словами, японское чудо обязано особым технологиям менеджмента, а эти особые технологии были взращены на основе сталинских методов хозяйствования. Так что экономический рост послевоенной Японии обеспечен опять-таки не банковским капиталом (ибо какая польза от ростовщика?), а копированием сталинских приемов управления. Японцы с присущей им мудростью не побрезговали менеджериальными технологиями своего бывшего противника, т.к. социализм вообще напоминал им столь любимое на Востоке конфуцианство.

Заметим, что сказанное вовсе не является панегириком фондовым торгам, поскольку, как правильно заметили господа американцы, суета брокеров-спекулянтов - она и есть суета, от которой пользы для страны ни на грош. Давайте-ка вспомним, как сказался на российском фондовом рынке развал армии или фундаментальной науки, невыплаты учителям и пенсионерам. Никак! Когда Китаю отошли два российских острова на Амуре, на рынке отметился рост на 0,4%. Когда народ ужаснулся Норд-Осту, индекс РТС снизился всего на 2,5%. Во время трагедии в Беслане индекс сначала упал было на 0,2%, а затем даже пополз вверх. Поэтому здесь я призываю бабкоделов не спекулировать на бирже, а всего лишь занимать у народа. Почувствовали разницу?

Резюме: банковское дело изначально возникло в силу того, что определенная область человеческой деятельности не была законодательно урегулирована. Банкиры быстро смекнули, что в условиях отсутствия законов, их посредническая миссия оказывается исключительно прибыльной. Плата за оказание услуг, которых бизнесмены могли бы легко избежать, превратилась в источник сверхдоходов, а в дальнейшем - и средство контроля определенных экономических и политических процессов. Примечательно, что в течение всей последующей истории банковского дела можно наблюдать, как банкиры изыскивали все новые способы получения сверхдоходов в сферах, где отсутствует государственное регулирование, а государство впоследствии пассивно подстраивалось под ростовщиков и с запозданием принимало необходимые законы - естественно, защищающие интересы финансовых олигархов. Ниже мы рассмотрим фактические примеры в обоснование моих слов.

5. Банк России: не мышонок, не лягушка

Слово «примат» имеет три значения. В переводе на русский язык оно означает «князь». У зоологов примат - это млекопитающее, родственное человеку (лемур или обезьяна). Правоведы знают еще некий «примат закона», т.е. господство законов в обществе. В нашем обществе о примате закона говорить как-то не приходится. Вот почему Россию населяют только князья и те, кого эти князья считают обезьянами.

Если бы в России был примат закона, то мы сначала бы написали законы, а затем в соответствии с этими законами жили бы. Но чиновники и олигархи живут так, как считают нужным, а между дел заказывают в Думе закончики, которые такой образ жизни задним числом оправдывают. Хороший пример - Центральный банк РФ, он же Банк России. Его сначала создали, дали ему власть над всей финансовой системой страны, а потом начали придумывать законы, которые эту безраздельную власть кое-как оправдывают.

Формально статус, цели деятельности и функции Банка России, возглавляющего национальную банковскую систему, определяются Конституцией, Законом о Банке России, Гражданским кодексом и иными законами. Эта куча нормативно-правовых источников носит настолько противоречивый характер, что юристы вынуждены говорить о «сложной правовой природе» деятельности ЦБ РФ. Причем противоречивы не только разные документы, но и пункты внутри одного Закона о Банке России. Вдобавок у Банка отсутствует устав, что делает невозможным дать характеристику организационно-правового положения главного банка нашей страны. Поэтому, кстати, нереально определить и правовой статус имущества Банка России.

В соответствии с международным правовым опытом ЦБ РФ является вроде бы юридическим лицом публичного права. Но в том и беда, что в российском законодательстве нет такого понятия! На Западе публичными признаются юридические лица, созданные в форме государственных учреждений (обычно) на основе акта публичной власти и обладающие властными полномочиями - т.е. министерства и ведомства.

На сегодня в науке имеются три гипотезы, объясняющие природу Банка России. Это удивительное учреждение может представлять собой:

а) государственное учреждение;

б) унитарное предприятие;

в) государственную корпорацию.

А в конечном итоге ни то, ни другое, ни третье. Гипотеза - она и в Африке гипотеза! Дело в том, что Закон о Банке содержит положения, которые и подтверждают, и опровергают каждое из перечисленных мнений.

Собственником имущества Банка России, «унаследованным» от Госбанка СССР, формально является Российская Федерация (ст. 2 Закона о Банке). Однако ЦБ не является бюджетной организацией и осуществляет свои расходы за счет собственных средств (за счет доходов, полученных от банковской, коммерческой деятельности), т.е. собственник не финансирует Банк России, хотя государственное учреждение должно финансироваться собственником (п. 2 ст. 48 ГК РФ). Сложившаяся ситуация позволяет государству не отвечать по обязательствам Банка России, а Банку России - не отвечать по обязательствам государства. Многовато свобод для лица с непонятным статусом!

Как следует из п. 7 ст. 114 ГК РФ, унитарные предприятия вправе создавать другие унитарные предприятия. Этим Банк России отчасти похож на все остальные унитарные предприятия, поскольку имеет право участвовать в капиталах других кредитных организаций. Конкретно Банк России принимает участие в капитале следующих иностранных банков: Московский народный банк (Лондон, доля - 88,9%), Eurobank (Париж, 77,8%), Ost West Handelsbank (Франкфурт-на-Майне, 82%), Donaubank (Вена, 49%), East-West United Bank (Люксембург, 49%).

Масштабы коммерческой деятельности Банка России велики, однако формально, согласно ст. 3 Закона о Банке, получение прибыли не является целью деятельности ЦБ РФ. Это, а также запрет на сделки с недвижимостью и некоторые другие нюансы не дают возможности отнести ЦБ к унитарным предприятиям.

Редакция Федерального закона от 12 января 1996 г. №7-ФЗ «О некоммерческих организациях» от 23 декабря 2003 г. позволяет вроде отнести Банк к государственным корпорациям: Банк России учрежден Российской Федерацией на основе имущественного взноса, создан на основе Закона о Банке России, не имеет членства, не имеет уставных документов. Но ЦБ имеет уставный фонд, а имущество Банка России не является его собственностью, что немыслимо для некоммерческой организации, включая и государственную корпорацию.

Впрочем, в наших замечательных законах есть одна уловка: п. 2 ст. 50 ГК РФ предусматривает закрытый перечень организационно-правовых форм только для коммерческих организаций. Для Банка России коммерческая деятельность носит вспомогательный характер, т.е. в соответствии с п. 3 ст. 50 ГК РФ Банк России вправе иметь любую (!) организационно-правовую форму, какую сам для себя придумает.

Ничуть не менее сложен характер взаимодействия ЦБ с Федеральным Собранием, Президентом РФ и Правительством РФ [5]. Эту сложность экономисты объясняют тем, что таким образом достигается в совместной деятельности обеспечение перехода к полной конвертируемости рубля за счет снижения его укрепления. Крепкий рубль, видите ли, не достигнет полной конвертируемости. То есть Правительство и Президент совместно с Банком России обязаны, как утверждают ученые, заботиться о «защите» рубля от стабильности. (Иезуитство состоит в том, что экономисты по-своему правы: стабильную валюту покупает меньше людей - раз нет колебаний ее курса, то нельзя и нажиться на курсовой разнице. Крепкий рубль не привлекателен для спекулянтов, и это снижает его конвертируемость. Вот где изыски логики и причуды казуистики!!!)

Особенность взаимоотношений Правительства РФ с Банком России состоит в том, что Банк не подчинен Правительству. Хуже того: в пределах своей компетенции Банк России осуществляет свои функции и полномочия независимо от других федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления, т.е. в пределах своей компетенции полностью независим в своей деятельности, а органы государственной власти не вправе вмешиваться в его деятельность (ч. 2 ст. 1 Закона о Банке). Лихо!

Но вместе с тем, возглавляет «непокорный» Банк всегда «свой человек»: Председатель Банка России назначается на должность и освобождается от должности Государственной Думой Федерального Собрания РФ (п. «в» ст. 103 Конституции РФ), причем кандидатура Председателя представляется Государственной Думе Президентом (ст. 83 Конституции РФ). Казалось бы, Основной закон не должен отвлекаться на мелочи, но сообщать только самое главное. Вот и делайте выводы: самым главным для Думы и Правительства в начале 1990-х гг. было иметь своего человека во главе ЦБ РФ. Хуже того: попытка переписать любой маленький акт, оправдывающий криминальную деятельность Банка России, является антиконституционной.

Интересно, что до начала «путинской эры» характер взаимодействия ЦБ с властными структурами вообще никак не регулировался, т.е. Борина Семья и ее приближенные попросту заключали с ЦБ сделки по внутренней договоренности, «без формальностей». Лишь 30 декабря 2001 г. появился документ «О стратегии развития банковского сектора Российской Федерации», в котором хоть что-то прописано о том, чем должен ЦБ помогать Правительству РФ в ведении экономической политики. Впрочем, Закон о Банке России всегда предусматривал прерогативу ЦБ по установлению правил осуществления расчетов в Российской Федерации. Иными словами, Банк вправе указывать Правительству, как регулировать расчеты в пределах Российской Федерации (и он этим правом пользовался, когда в 1997 г. отменил норму для расчетов между юридическими лицами).

И хотя никто не знает, что же такое ЦБ РФ, ему позволено осуществлять следующие функции: эмиссию банкнот; оказание разного рода услуг для банков и небанковских кредитных организаций; выполнение функций финансового агента Правительства РФ; хранение золотовалютного запаса; регулирование денежно-кредитной системы России; управление банками и иными кредитными организациями; проведение мероприятий денежно-кредитной политики. Немало, правда?

Надлежит также отметить, что во всех экономически развитых государствах (особенно в Японии, Германии, Франции), где именно центральные банки вершат денежно-кредитную политику, эти банки отличает высокий уровень независимости от других государственных структур и широкий спектр властных полномочий. Авторы Достаточно общей теории управления (ДОТУ) комментируют означенную проблему следующим образом:

«…Глобальное порабощение подконтрольных стран осуществляется с помощью специально выстроенной для этого мировой кредитно-финансовой системы с предоставлением денег под процент и получением на этой основе материальных благ вне сферы созидания. Периферийной частью этой глобальной надгосударственной системы ограбления являются так называемые Центральные Банки, инородные по своей сути образования в системе разумно организованной государственной власти. Однако и в нашей стране, как и во многих других странах, эта глобальная международная система грабежа замаскирована под один из видов предпринимательской деятельности под названием «банковское дело». Для надежности камуфляжа в эту деятельность включены и общественно-полезные функции, такие, к примеру, как функции расчётной системы страны, эмиссия (выпуск или напечатание) средств платежа, однако они не меняют исходного базового предназначения Центрального Банка».

Резюме: из сказанного выше понятно, что Банк России обладает огромными возможностями, но не несет никакой ответственности за свои действия, никому не подотчетен, и фактически выступает самостоятельной политической силой: верхушкой пятой ветви власти (ростовщической) наряду с Правительством (исполнительная), Советом Федерации (законодательная), Конституционным Судом (судебная) и СМИ (информационная). Интересно, что введение в известную властную систему пятой ветви превращает схему данной системы в пятиконечную звезду. Но не будем бежать впереди паровоза и продолжим чтение.

6. Что же такое банк?

Оставим Банк России: он возглавляет кредитную систему, формально не являясь кредитной организацией. Это вообще «нечто из другой галактики». Обратимся к обычным банкам. Что они собой представляют?

Кредитные организации (включая банки), входящие в банковскую систему России, составляют второй уровень данной системы, поскольку поднадзорны и подконтрольны ЦБ РФ, что, в частности, выражается в распространении на них действия не только Закона о банках, но и нормативных актов Банка России.

Наряду с этими организациями существуют и такие, которые не входят в кредитную систему, их деятельность регулируется не Законом о банках, они не подконтрольны Банку России. Таковы кредитные кооперативы, которые действуют на основании ГК РФ и Федерального закона от 7 августа 2001 г. №117-ФЗ «О кредитных потребительских кооперативах граждан» (такие предоставляют займы только своим членам - причем только займы, а не кредиты). Аналогичный статус имеют ломбарды, которые предоставляют кредиты гражданам под заклад принадлежащего последним движимого имущества. В последнее время во всех странах мира отмечается стойкий прирост кредитной системы за счет организаций, которые не являются банками, но занимаются схожей деятельностью. То есть пятая ветвь власти успешно ветвится, обрастает все новыми побегами, статус которых может быть весьма и весьма причудлив, что исключает законодательное регулирование всей ветви в целом.

Есть в экваториальном поясе такое дерево - баньян. Своими укореняющимися побегами, растущими прямо от ветвей, оно может образовать небольшую рощицу. Человеку кажется, будто он попал в лес, а на самом деле перед ним - одно-единственное дерево. Ростовщичество, действуя методом баньяна, пытается изобразить из себя густой лес никак не связанных между собой деревьев. Благодаря этому трудно догадаться, что банковский капитал представляет собой нечто целостное и контролируется из одного центра. Вот уж воистину: за лесом дерева не заметили!

Юристы и экономисты соглашаются, что дать определение кредитным организациям трудно из-за недостатков действующего законодательства и по причинам исторического характера.

Российское законодательство не содержит определения родового понятия «кредитная организация», которое было бы самостоятельным по отношению к термину «банк». Статья 1 Закона о банках дает определение родового понятия через видовое: кредитной признается организация, которая вправе совершать банковские операции. А банк - это кредитная организация, которая… и т.д. Объяснили непонятное непонятным.

Точно также обстоят дела на Западе. В Директиве по банковскому праву 2000/12/СЕ Европейского парламента и совета от 20 марта 2000 г. «О допуске и осуществлении деятельности кредитных учреждений» нет родового понятия «кредитная организация», оно берется тождественным видовому понятию «банк». Из приложений к Директиве несложно узнать, что кредитной называется «финансовая организация, которая вправе выполнять некоторые банковские операции». Хрен редьки не слаще.

В законодательстве Швейцарии вы вообще не увидите термин «кредитная организация», а в старой «доброй» Англии не считается необходимым объяснять и что такое банк. Очень нечеткое и спорное разграничение понятий «банк» и «кредитная организация» имеется в законодательстве Франции. В США спектр кредитных организаций на удивление широк. Кредитной там считается и та организация, капитал которой образуется за счет взносов ее членов, ею же кредитуемых (т.н. кредитные общества) [6].

Наиболее верно сформулировано понятие кредитной организации с учетом специфики ее основной деятельности в метафоре Т. Бонно, согласно которому «торговля деньгами составляет сердце банковской деятельности» [7]. Еще кредитные организации торгуют ценными бумагами, драгоценными металлами и прочими финансовыми активами. Но и здесь возникают вопросы. Брокерские конторы тоже торгуют ценными бумагами, однако являются некредитными организациями. Вдобавок операциями с денежными средствами занимаются страховые компании, и они тоже являются некредитными организациями.

Если исходить из названия кредитных организаций, то можно предположить, что главной их функцией (основной предпринимательской деятельностью) является предоставление финансовых активов взаймы, в кредит. Но при таком понимании в группу кредитных организаций попадают ломбарды. А они нисколько не похожи на банки уже хотя бы по социально-экономической значимости: банкротство ломбарда не носит характера катастрофы, в отличие от банкротства банка.

Экономисты и правоведы признают, что применяемое сегодня в мире понятие банка (кредитной организации) является формальным. По определению это профессиональный финансовый посредник на рынке капиталов, спектр выполняемых им операций зависит только от соображений публичного порядка и в разных странах различен. Преимущественно сюда входит привлечение кредитных ресурсов от неопределенного круга лиц, с последующим возвратом, для управления этими средствами. Но при этом нет устойчивых конструкций, которые бы обеспечивали сбор свободных средств населения. Единственной такой конструкцией, которая однозначно характеризует деятельность банка, является договор о вкладе.

В чем сходятся специалисты всех стран, так это в утверждении, что банк является профессиональным финансовым посредником на рынке капиталов [8]. Хитро ребята придумали. Неизвестный экономический институт, который играет ключевую роль в финансовой системе, зачислили в посредники.

И все же эти хитрюги отчасти правы. Исторически, как мы убедились, банки играли роль вспомогательных организаций, выполняли посредническую миссию. Лишь впоследствии банкиры поставили всех в зависимость от своего посредничества и стали определять пути развития мирового хозяйства. Хотя формально банки остаются посредниками. Поэтому польза от ростовщиков всегда была ничтожна, а сегодня она и вовсе стремится к нулю. Польза от банков - это камуфляж, в представлении авторов ДОТУ. Такая польза частично компенсирует вред от ростовщичества, чтобы у бизнесменов складывалось ложное представление о необходимости банковского дела.

Резюме: запомните этот кажущийся парадокс в истории банковского дела. Польза убывает - а значение и влияние растут. В этом парадоксе кроется закон выживания ростовщической власти: меньше давать обществу, но глубже его контролировать!

7. Торговля воздухом

Разделом выше мы познакомились, если это можно так назвать, с назначением банка в понимании дипломированных экономистов и правоведов. Прямо скажем, неопределенный род деятельности! И это тем более бросается в глаза, что из общих формулировок плутов-академиков совершенно исчезает «торговля воздухом». За банками кое-как признается кредит, а вот про «торговлю воздухом» вы ни слова не услышите.

Словосочетание «торговля воздухом» нравится мне по той простой причине, что оно многозначно. Торгуют, стало быть, господа банкиры чем-то на редкость несущественным, невесомым, иллюзорным. Но поставили всех в зависимость от этого «нечто»: стоит им «перекрыть шланги» - и производство задохнется.

Одной из наиболее распространенных в коммерческой практике форм использования имущественных активов в виде не закрепленных в ценной бумаге прав требования являются сделки финансирования под уступку денежного требования (факторинг). Смысл данной сделки состоит в том, что одна сторона получает от финансового агента денежные средства, передавая последнему свои денежные права требования в отношении третьих лиц. Сторона, уступающая требования, имеет выгодой (1) незамедлительное получение денег, (2) снижение расходов на обслуживание дебиторской задолженности, (3) частичное или полное освобождения от риска неплатежеспособности должника. Выигрывают отчасти и поставщики товаров, поскольку таким образом удешевляют кредит, увеличивают объемы продаж, экономят на затратах по получению и оформлению банковского кредита и т. д.

Факторинг зародился в ХIII в., когда факторами назывались торговые агенты (комиссионеры), сбывавшие чужой товар и попутно предоставлявшие производителю денежные авансы и кредиты. За несение рисков комиссионер получал дополнительное вознаграждение - делькредере. Позднее толку от комиссионеров стало поменьше, они сосредоточились на финансовом обслуживании производителей, а затем и вовсе переключились на покупку платежных требований [9].

Инфляционные процессы, стимулированные ростовщиками во всем мире в начале ХХ в., вызвали живой интерес к факторингу. В условиях инфляции, особенно галопирующей, требуется быстро перевести капитал из товарной формы в денежную. То есть ростовщики намеренно обесценили раздутую ими же денежную массу, чтобы затем предоставлять за хорошую мзду услугу из разряда «торговли воздухом», т.е. скупку растущих долгов.

Разумеется, первой страной, где широко стал применяться факторинг в его современной, наименее полезной для производства форме, стали Соединенные Штаты. Здесь факторные (факторинговые) операции получили распространение в 1940-1950-х гг. по инициативе крупных банков: «Bank of America», «First National Bank of Boston» и др. Смешно говорить, но факторинг стал регулироваться законодательно лишь с 1963 г. В чем выражалось это регулирование? Государство, поставленное ростовщиками перед фактом, пассивно признало факторинговые операции «законным видом банковской деятельности». Тогда же подобные операции стали проводиться и в Европе, где получили наибольшее распространение в конце 1980-х гг.

Вознаграждение за оказание факторинговых услуг имеет следующую структуру:

1) фиксированный сбор за обработку документов;

2) фиксированный процент от оборота поставщика, куда относятся комиссионные за:

- контроль за своевременной выплатой финансирования;

- контроль за своевременной оплатой товаров дебиторами;

- работу с дебиторами при задержках платежей;

- учет текущего состояния дебиторской задолженности и предоставление поставщику отчетов;

- за принятые фактором риски (премия за риски - риск несвоевременной оплаты поставок должником, он же риск ликвидности; риск неплатежеспособности должников, он же кредитный риск; риск резкого изменения стоимости кредитных ресурсов, он же процентный риск);

3) стоимость кредитных ресурсов, необходимых для финансирования поставщика.

Правовая природа отношений, составляющих основу факторинга, не определена, она зависит от конкретного договора, заключенного между сторонами.

В банковском деле практикуются и другие виды сделок по финансированию дебиторской задолженности под уступку денежного требования, родственные факторингу. На сегодняшний день такого рода «торговля воздухом» включает в себя форфейтинг, вторичное финансирование, секьюритизацию и некоторые другие сделки [10].

Форфейтинг отличается от факторинга лишь тем, что представляет собой продажу документарной дебиторской задолженности, т.е. дебиторской задолженности, включенной в обращающиеся документы (ценные бумаги) вроде векселей, аккредитивов и банковских гарантий.

Вторичное финансирование (рефинансирование) представляет собой сложную цепочку сделок и переуступок, в которой ключевую роль играют два банка, один из которых первично выступает цессионарием.

Секьюритизация охватывает еще больший круг сделок, а именно - большинство видов задолженности. В своем контроле над долгами банки особенно преуспели. Секьюритизация обеспечивает превращение практически всякой дебиторской задолженности в живые деньги, что позволяет банкам усилить свой контроль, повысить объем денежной массы и придать высокую ликвидность объектам с низкой ликвидностью, чтобы ими стремились спекулировать.

Объясняю на примере.

Есть две фирмы, одна задолжала другой. Дело можно решить полюбовно, например взаимозачетом встречных требований. Но банкирам такой вариант не нравится. И банкир предлагает фирме, имеющей дебиторскую задолженность, эту самую задолженность выкупить. Плюсы очевидны:

а) банк получает вознаграждение за покупку задолженности;

б) банк обретает власть над дебитором;

в) банк становится на пути нормального урегулирования проблемы долга;

г) банк за счет таких сделок увеличивает объем денежной массы и плодит спекулянтов.

Кстати, о спекуляциях. В последнее время банки стали активными игроками на «срочном рынке», возникшем не без их участия. Под «срочным рынком» понимается совокупность сделок, заключаемых его участниками на будущее время (на срок, превышающий два дня с момента заключения соответствующего контракта) [11]. Предмет срочной сделки (дериватива) носит название базового актива и может представлять собой любое имущество, включая продукцию, ценные бумаги, банковские депозиты, валюта, товары, а еще нечто совершенно абстрактное - индексы цен, курсы валют, курсы ценных бумаг и т. д.

Срочные сделки есть форма спекуляции, благодаря которой современные товарные биржи способствуют продвижению товаров от производителя к покупателю лишь на 3%, а остальные 97% ресурсов отдают в распоряжение спекулянтам, которым эти товары - плоды чужого труда! - до лампочки.

97% сделок на срочных рынках совершаются ради того, чтобы возникший на их основе договор перепродавался заново в зависимости от колебаний цен.

В первую очередь сказанное касается фьючерсов (фьючерсных контрактов), поскольку, как установили эксперты, на многих биржах только 1% всех фьючерсных контрактов завершается поставкой реального товара и уплатой за него цены [12, 13, 14]. (Понимаю, «уплата цены» звучит некрасиво, но это биржевой сленг.) Фьючерсная сделка совершается не ради фактического получения товара, а ради получения прибыли из ничего, проявляющаяся в форме положительной вариационной маржи (о чем см. пп. 2 п. 5.3 Правил торговли фьючерсными контрактами на Российской бирже от 27 сентября 1996 г.). Эксплуатация труда, вложенного в производство товаров, например в выращивание зерна крестьянами, достигает на срочных рынках своего апогея благодаря стараниям ростовщического капитала, который активно способствует купле-продаже фьючерсов.

Расчетный форвард (расчетный форвардный контракт) представляет собой сделку заведомо без поставки базисного актива. Именно такие форварды преобладают на российском межбанковском рынке среди кредитных организаций. Предметом сделки является иностранная валюта, ценные бумаги, различные индексы. Стороны контракта делают прогноз о возможном результате курса базового актива на дату исполнения договора. В зависимости от наступления или ненаступления предусмотренного прогнозом результата выигрывает одна из сторон. То есть перед нами откровенная игра в рулетку без всякой заинтересованности в приобретении базисного актива. Главное - маржа!

Правовой статус названных сделок юристам неизвестен. С большой натяжкой фьючерсы и форварды можно назвать договорами купли-продажи, но большинство экспертов возражают против этого. То есть банкиры лишний раз доказали нам, что занимаются чем-то, не имеющим научного определения. А определения у таких сделок нет потому, что нет у них и оправдания - ни научного, ни морального. Блестящий отечественный дореволюционный юрист Г.Ф. Шершеневич полагал, что всякая такая сделка близко подходит к пари или к игре [15], т.е. это занятие для любителей фарта, а не для тех, кого заботит положение дел в производстве.

Рассмотрим напоследок опционы, торговля которыми сходна с торговлей фьючерсами. Сущность опциона состоит в том, что он предоставляет одной из сторон сделки право выбора исполнить ее или отказаться от исполнения. Покупатель опциона вправе исполнить соглашение сделки, купив или продав базовый актив (предмет договора) по цене, которая зафиксирована в соглашении (т.н. цена исполнения). При этом опцион на покупку базисного актива называется опцион колл, а опцион на продажу - опцион пут. Продавец опциона получает премию за то, что продает возможность выбора.

Легальное определение опциона в российском праве отсутствует (а вы как хотели?). Можно лишь отметить, что это разновидность предварительных договоров, не известных гражданскому праву России.

В заключение темы отметим, что первоначально банкиры ввели в деловой обиход такие сделки под весьма благовидным предлогом. Срочные сделки были якобы призваны застраховать риски бизнесменов от падения валютного курса (хеджирование). Впрочем, правового обоснования для таких сделок не нашлось ни тогда, ни сейчас. А ныне исчезают и экономические обоснования. Рост числа форвардных сделок, по прогнозам специалистов, может привести к прекращению функционирования цивилизованного рынка финансовых инструментов, так что хеджирование утратит всякую эффективность, а риски останутся рисками. Чего ростовщики и добиваются!

Резюме: банки играют в коммерческие игры в целях наращивания денежной массы за счет манипуляций обязательствами и правами, а главным образом - за счет искусственно создаваемых разниц в цене сделки. Все трюки банкиров выполняются под вывеской «помощи бизнесу» в условиях рыночной стихии. Таким образом, за счет идеологии либерализма поддерживается механизм усиления кабальной зависимости предприятий от банкиров:

а) рыночная стихия делает работу предприятий рискованной;

б) упорядочить рынок, подчинить его закону и интересам национальной экономики нельзя - ибо это якобы ведет к «угнетению» демократии, возможной «лишь при свободном рынке»;

в) чтобы хоть как-то снизить риски, предприятия вынуждены пользоваться инструментами, предлагаемыми кредитной системой;

г) в результате растет зависимость предприятий от банков, подконтрольность экономики ростовщическому капиталу вообще, а рыночная стихия штормит все сильнее из-за роста спекуляций.

Круг замкнулся.

8. Петя занялся лизингом, а Лиза занялась…

Лизингом, или финансовой арендой, называется такая форма аренды имущества, когда арендодатель обязуется приобрести в собственность арендованное имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей с переходом к нему права собственности на это имущество в соответствии с условиями договора (гл. 34 ГК РФ). Иными словами:

1) арендодатель (лизингодатель) покупает у продавца имущество;

2) сдает в аренду арендатору, который не может купить вещь сразу;

3) арендатор через какое-то время приобретает вещь в собственность и расплачивается с арендодателем.

Подобный подход удобен многим бизнесменам при покупке основных средств (оборудования), поскольку основные средства дороги и быстро устаревают морально, а посредством аренды можно снизить риск больших затрат на технику, которая скоро окажется бесполезной.

Понятно, что «добрым дядей» - арендодателем должен выступать некто очень состоятельный. Вот почему во всех капстранах эту роль играет главным образом банк. У нас право банков заниматься лизингом закреплено в ч. 2 ст. 5 Закона о банках. А также банкам во всех странах позволено действовать через создаваемые ими же лизинговые компании в виде дочерних предприятий. В некоторых странах (во Франции, Бельгии, Италии) в качестве лизингодателей могут выступать исключительно финансовые организации.

Итак, понятно - лизинг есть разновидность сделок по купле-продаже основных средств, и главным действующим лицом в этой области выступают банки. На первый взгляд ничего плохого в том нет. Впрочем, мы и ранее убеждались, что многообразная деятельность ростовщиков на первый взгляд кажется полезной и необходимой: если бы дела обстояли иначе, то от банковских услуг давным-давно бы отказались.

По интонациям автора нетрудно догадаться, что лизинг не так уж хорош как кажется. Если рассматривать только одну его сторону (снабжение предприятий оборудованием на выгодных условиях), то лизинг действительно хорош. Но есть у него и другая сторона, а именно - он формирует среду для спекуляций с основными средствами, в которой позиции ключевых игроков заранее заняли банкиры.

Известно, что т. Сталин выступал категорически против марксистского подхода, согласно которому в развитом товарном производстве товаром можно считать все что угодно. И Сталин был, как всегда, прав. Считать-то можно, но вот нужно ли?

Не то чтобы Маркс ошибся… В этом и состоит хитрость «Учителя»: без критической оценки всякая его фраза покажется истиной в последней инстанции. Марксов подход к феномену товара отчасти верен, поэтому и показывает, почему при капитализме можно продать совесть, честь и т. д. (смотри раздел 7 о «торговле воздухом»). В современной Америке можно «в ходе социологического исследования» задать вопрос: за какую сумму вы готовы плюнуть в портрет своей матери? При феодализме такого не было, и не потому, что люди жили порядочнее. Отнюдь! Просто при феодализме уровень развития товарного производства не позволял никому додуматься заплатить за плевок в портрет матери. Мозгов не хватало. А у нас хватает, однако!

Итак, товаром можно считать все подряд, но делать так не стоит. Что же считать свободно обращающимся товаром? Сталин рассуждал, как профессиональный бухгалтер: конечно, оборотные средства, причем главным образом в той их части, которая аккумулируется на счетах «Готовая продукция» и «Товары». Основные производственные фонды (ОПФ - здания и сооружения, станки, прочие машины и механизмы, транспорт) относятся к внеоборотным активам. Следовательно, торговля ОПФ недопустима, одно предприятие может получать их от другого лишь по разрешению государства.

(Спешу отметить, что по большей части использую нынешнюю бухгалтерскую терминологию, чтобы текст был более понятным для современного читателя.)

Если отказаться от этого принципа, то предприятие под дурным руководством ради прибылей может разбазаривать ОПФ - сбывать на сторону станки и прочее оборудование. А также торговать материалами и прочими запасами. И получается, что предприятие ничего не производит, а только занимается перепродажей того-другого. Именно это мы и видели в 1990-х гг., когда директора благополучно разворовывали собственные (и в переносном и в прямом смысле слова) заводы, распродавая материалы и ОПФ. Завод беднел, денег на оплату труда рабочих не имелось, необходимая потребителям продукция не производилась, зато директора покупали «мерсы», коттеджи и т. д.

К счастью, вторая часть ГК РФ, которой регулирование лизинга в России выведено на новый уровень, запретила финансовую аренду земельных участков и природных ресурсов (ст. 666).

* * *

Обратим внимание на тот хитрый момент, что скромное счетоведение, которое никому толком неведомо, оказалось «умнее» экономической теории. Этот момент заслуживает того, чтобы рассказать о нем подробнее, поскольку перед нами не просто совпадение, а закономерность.

Экономические теории, существующие сегодня, есть либо (1) здравые рассуждения, не доведенные, однако, до логического конца, либо (2) плод фантазий зазнаек от науки, либо (3) намеренная ложь идеологов, оправдывающих status quo финансовой элиты. Обратим внимание на первый случай и зададимся вопросом, что мешает довести дельную теорию до ума. Во-первых, это ее отрыв от практики, неспособность автора учесть неизбежные различия между умозрительной моделью и реальной ситуацией. Во-вторых, неправильная постановка главной проблемы. Главная проблема в экономической науке, ориентированной на практику, всегда сводится к вопросу о предсказуемости последствий.

Как формулирует Достаточно общая теория управления, вне зависимости от методов, которые употребляются для прогнозирования, вопрос о предсказуемости сводится к тому, чтобы уже в настоящем обрести образы объективно возможного будущего в различных его вариантах как наиболее вероятных, так и вариантов с исчезающе малой вероятностью их «самопроизвольного» осуществления. Умение дать определённый ответ на этот вопрос в реальных обстоятельствах жизни позволяет из множества возможных вариантов будущего выбрать наилучший вариант (исключающий даже фрагментарное осуществление каких-то неприемлемых вариантов) и привлечь для его осуществления достаточные ресурсы [16].

Бухучет всегда был прикладной наукой, иногда даже в ущерб теоретизированию. Естественно, «без теории нам смерть», но в прошлом такая позиция защищала счетоведение от ложных доктрин. И вместе с тем учет был нацелен на краткосрочные прогнозы для принятия управленческих решений, это называет его целью «отец двойной бухгалтерии» Лука Пачоли, а до него - древние римляне и египтяне [17].

Не случайны потому и лексические различия между насквозь лживой политэкономией и бухгалтерской наукой: бухучет применяет более верную терминологию, выработанную счетоводами-практиками самостоятельно, в обход всезнающих экономистов. Ярче всего сказанное иллюстрирует термин «основные средства» (синоним: основные производственные фонды). Экономисты пользуются более неуклюжим «средства труда». Отождествить оба термина невозможно, хотя кое-кто и предлагает так поступить, подчинив бухучет политэкономии (а значит, и идеологии) [18]. И вот почему.

К основным средствам не относятся малоценные и быстроизнашивающиеся средства труда (согласно старым планам счетов выделявшиеся в значительной своей доле в самостоятельный класс учетных объектов - малоценные и быстроизнашивающиеся предметы, МБП, или «малоценку», на бухгалтерском жаргоне). Если учитывать подобные средства труда как основные средства, то это создаст колоссальную нагрузку на бухгалтерию организации, причем нагрузку совершенно неоправданную.

К примеру, если промышленное предприятие располагает 10 тыс. сверл для сверлильных станков, то на каждое такое сверло потребуется составлять акт о приеме-передаче основных средств по форме № ОС-1, инвентарную карточку учета основных средств по форме № ОС-6 или ОС-6а, после чего регулярно начислять на данный объект амортизацию, делая соответствующие пометки в документации, и т. д. Труд бухгалтерии станет непроизводительным, чересчур дорогостоящим, а самое главное - не обеспечивающим поступления оперативной, точной и достаточно обобщенной информации [19].

Бухгалтерский подход Сталина позволил этому замечательному экономисту увидеть угрозу, которую несет в себе политэкономический взгляд на ОПФ как на обычный товар. По тексту мы еще не раз убедимся, что счетоведение является верным другом для тех, кто ищет истину в экономике.

Резюме: лизинг представляет собой один из способов банков превратить в обычный товар (в «соответствии» с К. Марксом) внеоборотные активы, что создает условия для разворовывания заводов и фабрик, для разбазаривания принадлежащих народу основных производственных фондов страны, для роста спекуляций.

9. Мы сидим, а денежки идут

Россию Даниель Дефо, столь популярный у нас, круто недолюбливал, как и любой другой британский писака. Именно он ввел в обиход живущее на Западе представление о том, что в русских городах бродят по улицам медведи. Тупорылые, темные жители Запада до сих пор верят в этот бред и даже спрашивают наших туристов: этим мишкам намордники надевают или как? А между прочим, г-н Дефо был не только писакой. Он… Да кем он только не был! И бухгалтером (толковым), и чиновником, и шпионом, и… элементарным уголовником (впрочем, о том судить трудно, ведь не пойман - не вор!).

Преступный мир отец Робинзона Крузо знал не понаслышке, а потому в своих произведениях не на пустом месте, а на основании богатого личного опыта заложил фундамент науки, которая ныне вошла в состав криминологии и именуется виктимологией, т.е. учением о жертве. Главное утверждение Дефо, унаследованное современной виктимологией, состоит в том, что жертва в той или иной степени - пусть совсем немного, прям чуточку - виновата в произошедшем с ней несчастье, будь то покушение грабителя или изнасилование.

Хоть Дефо и собака хорошая, но все-таки во многом прав. И весь опыт современной криминалистики не опроверг этого утверждения, которое на первый взгляд может показаться умозрительным.

Приняв утверждение мистера Дефо за истину, хотелось бы рассмотреть проблему обманутых вкладчиков. Конечно, их вина обычно невелика, но ОНА ЕСТЬ, она реальна и осязаема. Почему пострадали вкладчики, обманувшие которых банкиры сейчас благополучно греют пяточки на пляже тропических островов? Да потому, что сами вкладчики купились на нелепые посулы в надежде позагорать с господами банкирами на соседнем шезлонге. Или, по крайней мере, на соседнем острове…

В начале 1990-х по ТВ крутили рекламный ролик с запоминающейся фразой: «Мы сидим, а денежки идут». Эта фраза выражает психологию многих обманутых. Не всех, конечно, были и действительно податливые люди. Но здесь сейчас говорится о тех, которые надеялись жить, как паразиты-рантье: ни черта не делать, зато грести тыщи лопатой. Ельцинизм обнажил массу людских пороков, животных инстинктов. В голове у многих было одно: нахапать любой ценой, не прилагая особых усилий. Грабить, убивать, воровать, планировать аферы - лишь бы не напрягать мозги и мышцы.

И некоторые доверчивые вкладчики оказались не столь уж наивны. Такие, прекрасно зная, что ростовщики - воры, тем не менее решили отдать этим ворам свои деньги, т.е. вступили в долю. «Мы спонсируем ваши махинации, а вы уж поделитесь с нами по-братски». При этом чаще всего несли деньги в банки, предлагавшие максимальные проценты (до 50% годовых и выше), хотя и догадывались, что честным путем обеспечить столь высокие выплаты невозможно. Вот только братва по-братски никогда не делится!

Желание договориться с ростовщиками можно рассматривать как скрытое желание влиться в преступную среду, но вместе с тем не замарать свои белые рученьки. Разумеется, эти чистоплюи стали первой жертвой обмана грязных банкиров. А еще лучше сказать: стали жертвой психологии паразитизма. Как видно, в нашем случае преступник-ростовщик и его жертва-вкладчик обладают зачастую общей психологией - паразитической, нацеленной на получение ничем не оправданного дохода.

Резюме: не попасть в руки ростовщиков-мошенников можно лишь в том случае, если планируешь зарабатывать честным путем, если не рассчитываешь нажиться на чужом труде, при этом палец о палец не ударив. Не будь халявщиком, Леня Голубков! Откажись от союза с ростовщическим капиталом!

10. С царем в голове

Тут мне могут попенять: при Сталине тоже были банки, но они работали на нашу страну. И вкладывать средства в такие банки стоило, поскольку это было поддержкой национальной экономики. Отчасти такая позиция верна.

Чтобы разобраться с этим моментом, нужно рассмотреть ростовщичество и власть с позиций Достаточно общей теории управления (ДОТУ). Прежде чем говорить о власти и ее ветвях, введем в текст понятие - Концептуальная власть. Для лучшего понимания этого термина, будет уместно привести выдержку из книги ВП СССР - «Концептуальная власть»:

«Начнём со стишка:

Крошка сын к отцу пришёл,
И спросила кроха:
Что такое «хорошо»?
И что такое «плохо»?

Вот эти «хорошо» и «плохо» названы концепциями жизнеустройства людей (по-русски - замыслами). То есть: как жить-то будем?
По-доброму, по-хорошему, по справедливости, что на Руси всегда называлось по-божески?
Или по-плохому, по злому, по несправедливому, что в народе называется «по сатанински»?
Всё! Других замыслов-концепций нет! Или-или! Вот эти два замысла (концепции), эти два изначальных жизненных идеала представляют собой самую сильную власть в человеческом обществе - КОНЦЕПТУАЛЬНУЮ ВЛАСТЬ.
Это два произвола - про-из-ВОЛЕ-ния. Один произвол - нравственный, другой - безнравственный.
Нравственный произвол предлагает всего одну идеологию справедливого общества и ничего не скрывает от общества.
Безнравственный же прячет свой злой умысел во множество красивых «упаковок - фантиков - табличек - идеологий»: демократия, либерализм, марксизм, национализм, монархизм, диктатура, капитализм и т. п. Таблички разные, красивые, манящие, притягательные,… а по сути - одно гнилое содержание - бери от жизни всё, лезь (хоть по трупам) наверх - в элиту, И если вылез - хапай ртом и задницей, пока сидишь у кормушки. При чем, уровень разный, а суть одна!
Таким образом, получается, что фактически, в обществе может торжествовать всего один замысел жизнеустройства из двух возможных. Либо хороший - Божеский. Либо плохой - сатанинский.
Каждый из этих замыслов осуществляется через пять видов власти, которые реально всегда присутствуют в обществе.
1. КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ власть. Это самая высшая власть в человеческом обществе. Она претворяет в жизнь либо нравственный произвол, либо безнравственный. Она автократична по своей природе, независима от выборных процеДУР и обусловлена мировоззрением.
Концептуальная власть может рассматриваться в двояком смысле:
- как власть конкретного набора идей, принятых к реализации.
- как власть людей, понимающих и претворяющих эти идеи в жизнь общества.
Концепция, смысл которой умышленно утаивается от общественного сознания, называется герметичной. При ней всегда главенствует безнравственный замысел или сатанинская концепция жизнеустройства. В этом случае:
2. ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ власть: облекает реализуемую концепцию в притягательные для народа формы. При этом, неоглашаемая часть концепции, известная только хозяевам, носителям концептуальной власти, может быть сколь угодно далека от придаваемой ей идеологической окраски. Это яркий, красивый фантик, обертка, в который может быть завёрнута очень горькая конфетка. Вспомните, хотя бы, мало известные, откровенно-циничные высказывания премьер-министра Великобритании Д.Мейджера: - «Задача России после проигрыша холодной войны - обеспечить ресурсами благополучные страны. Но для этого им нужно всего 50 миллионов человек». Вот истинные цели хозяев сатанинской концепции, а всякого рода болтовня о демократических реформах и общечеловеческих ценностях - идеологическое прикрытие этих целей. По оглашению одно, а по умолчанию противоположное
3. ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ власть: подводит под концепцию необходимые ей правовые нормы. Она вторична и марионетична. Лишь весьма ограниченные люди могут полагаться на идеи абстрактного «правового» государства, верить в «верховенство законов», рассуждать о «правах» человека и т.д. Без чёткого разграничения, « что такое хорошо, и что такое плохо» - всё это попросту пустая болтовня. В своё время, спекуляция, проституция, гомосексуализм и т.д. были уголовно наказуемыми деяниями, ныне всё это поощряется. (Закон, что дышло… Русь не обманешь!)
4. ИСПОЛНИТЕЛЬНАЯ власть. Проводит концепцию в жизнь. При этом результат будет тот, который предусматривает концепция, а не исполнительная власть, если она не посвящена в содержание концепции. Вообще же, игнорирование концептуальной власти надгосударственного уровня управления, всегда приводит к одному и тому же результату: « Хотели, как лучше, а получилось как всегда».
5. СУДЕБНАЯ власть: следит за соблюдением «законности» в обществе, а фактически охраняет злостные воровские законы от нравственно обусловленного произвола против них».

Очевидно, что Концептуальная власть, реализующая нравственный замысел жизнеустройства имеет вполне определённые цели:

сохранить биосферу,
обогатить культуру,
обеспечить раскрытие творческого потенциала человечества.

Напротив, Концептуальная власть на основе безнравственного произвола ставит во главу угла, совершенно иные цели. Она подавляет творчество масс и ориентирует их на (1) разграбление природных и общественных богатств через потакание пагубным инстинктам, а также на (2) развитие разрушительной контркультуры ложных ценностей, маскирующей пагубные инстинкты и зомбирующей своих носителей, программирующей их на преумножение зла.

(Обратим внимание на то, что человек вряд ли сможет жить без инстинктов. Выше речь идет о пагубных инстинктах, которые необходимо «держать в узде». Есть инстинкты позитивные, которые не довлеют над нами и сами собой принимают цивильные формы в культуре. К примеру, комнатное цветоводство восходит к инстинкту, который заставлял наших предков - первобытных собирателей копаться в земле. Сегодня видны признаки угасания этого инстинкта, особенно у т.н. «занятых женщин», которым некогда полить горшочек с фиалкой и проще купить пластмассовый цветок. И это угасание - сигнал беды.)

Из всего сказанного мы видим, что ростовщичество «опутало» своими сетями весь мир. Наиболее эффективные инструменты ростовщичества - банковский процент и «торговля воздухом». Эти инструменты позволяют добиться тотального контроля над мировой экономикой в целях выкачивания из нее средств и аккумуляции ресурсов планеты в руках «избранных». «Избранные», т.е. реализаторы данной идеологии, - лидеры крупного банковского капитала, заказчики глобальной политики.

Финансовые олигархи через доступные им каналы воздействия создают соблазнительную на вид контркультуру, нацеленную на:

а) повышение ликвидности активов для обращения всего и вся в деньги, которые легко присвоить, без учета экономических последствий в виде безработицы, нищеты, голода и т. д.;

б) разбазаривание ресурсов биосферы без учета экологических последствий в виде экологической катастрофы;

в) поощрение пагубных инстинктов паразитизма («мы сидим, а денежки идут») без учета политических последствий в виде коррупции, карьеризма, лобби, войн, геополитических игр;

г) подавление позитивных генетических программ-инстинктов, которые не управляют людьми, но в здоровой культуре облегчают человеку процесс становления полноценным членом общества (материнство, отцовство, трудовая деятельность, любознательность), - без учета социальных последствий в виде роста бездетности, индивидуального изоляционизма, тунеядства, мракобесия и проч.

Разделение обязанностей между ветвями власти хорошо видно, если применять теорию катастроф. Сравним мировое хозяйство с круизным лайнером. Лайнер попал в шторм и испытывает колебания. Великий кормчий способен вывести судно из шторма, но лоцманы его убивают и затаскивают корабль глубже в шторм, обещая рядовым матросам добраться до «ока бури», где царит полнейший штиль.

Цель лоцманов - утопить судно и получить за него страховку. Перед нами идея концептуальной власти, ставящей своей целью уничтожение «ничтожных представителей» человечества ради обогащения «избранных». Лоцманам прислуживают мичманы. Они имеют косвенное отношение к концептуальной власти, выступая в роли ее проводников. Мичманам поручено управление низшими ветвями власти, обслуживающими власть концептуальную. Тем матросам, которые несогласны, «бузят», мичманы напоминают про Морской устав (законодательная власть), пугают их карцером (судебная), угрожают им физическим насилием (исполнительная).

Чтобы бузотеров было поменьше, перед матросами то и дело распинаются те мичманы, которые играют роль местных СМИ. Эти мичманы отвлекают внимание команды от положения корабля, описывая крен борта (политика то влево, то вправо; рубль то вверх, то вниз; безработных то больше, то меньше и т.д.). Поэтому никто из экипажа не замечает, когда судно переворачивается вверх днищем: ведь прежде чем утонуть, оно еще будет какое-то время продолжать совершать колебания с одного борта на другой. (Аналогия не надуманна: подобное поведение судна возможно, о чем сообщают знатоки морского дела.)

Матросы по вине СМИ видят не переворот корабля, но только колебания борта. Причем, колебания затухающие. И лоцманы, тайком запасая спасательные жилеты, говорят матросам: видите, волнение спадает, мы идем верным курсом!

Как указывалось выше, концептуальная власть может быть ориентирована на благополучие человечества, достижимое через разумное управление, которое опирается на прогнозирование-предсказание последствий от хозяйственной и любой другой деятельности человека. В этих условиях ростовщичество угасает, а сам банк превращается всего лишь в инструмент который работает на государство.

И такому банку стоит доверять. Ему действительно можно передать часть своих денег, тем более что в товарном производстве привлечение вкладов неизбежно составляет часть деятельности банковского учреждения. Устранить же банковскую систему полностью возможно, вероятно, лишь в ходе реформы по полной ликвидации денег. В этой связи необходимо обратиться к истории кредитных учреждений в Советском Союзе [20, 21].

Первая мировая война и последовавшая за ней гражданская война привели к разрушению значительной доли основного капитала страны, что нарушило процесс воспроизводства (выработка не достигала 25% от довоенного уровня) и определило почти полное отсутствие интереса к проблеме капитальных вложений. Не принес существенных изменений в краткосрочной перспективе и переход на новую экономическую политику в 1921 г. (исключением можно назвать создание в это же время знаменитого плана ГОЭЛРО).

Однако уже в годы нэпа с привлечением банковского регулирования успешно решалась проблема восстановления пищевой промышленности, которая находилась в запустении при царе, а после гражданской войны полностью угасла. К 1927 г. путем успешного финансирования мукомольных, маслобойных и ряда других предприятий банковская система СССР полностью восстановила для страны пищевую промышленность как отрасль народного хозяйства, что гарантировало изменение экономических связей между городом и деревней в лучшую сторону.

Таким образом, грамотная политика банкиров позволила нэпу справиться с главной его задачей: насытить рынок потребительскими товарами, за счет сбыта которых предполагалось заполучить основной капитал для последующего создания основных средств. В целях дальнейшего развития индустрии государству пришлось отказаться от частной коммерции, фактически свернув нэп. В 1925 г. был взят курс на индустриализацию страны, положенную к осуществлению путем реализации пятилетних планов. В результате доля царского основного капитала к 1929 г. составила уже 71%, что, впрочем, было все еще очень много.

Ускоренные темпы капвложений обернулись необходимостью бороться с недостатками директивной экономики, сохраняющей ряд негативных черт военно-коммунистического распределения. Бюрократизм, волокитство и политическая демагогия грозили превратиться в норму работы административного аппарата, заметно снижали эффективность инвестиционной экспансии. Снижение эффективности выражалось в первую очередь в нарастании инвестиционного дефицита, когда выделяемые средства не достигали конечной цели, а документация, отражавшая движение стоимости, растворялась в потоке бюрократических директив. Наиболее тяжело сказался инвестиционный дефицит в сфере капитального строительства, поскольку спровоцировал хронические недостатки по кирпичу, кровельному железу, цементу и другим стройматериалам в среднем на 11% (по отдельным видам - до 30%).

Сталин резко вмешался в этот беспредел. В начале 1930-х гг. в целях усиления контроля за капитальными вложениями государство стало активнее применять банковскую систему, но отсутствие опыта и политическая демагогия долгое время мешали нормальному проведению ревизий. Бюрократы-растратчики обвиняли банковских служащих в попытках возродить «буржуазные порядки» в советском хозяйстве. Создание новой научной основы для бухучета - с одной стороны, и объединение деятельности банковских работников, бухгалтеров и фининспекторов - с другой, создало жесткий аппарат финансового контроля, который гарантировал в трудное для страны время слежение за движением капвложений без активного вовлечения карательного аппарата. Фактически создавалась колоссальная машина слежки в промышленности, в которой бухгалтеры и банковские служащие оказывались как бы «глазами» ОГПУ. Статус банкиров как контролеров резко возрос, что обеспечило повышение отдачи капвложений.

Следовательно, Иосиф Виссарионович при невозможности отменить денежное обращение (а значит, и банки) использовал потенциал банковской системы для улучшения работы социалистических предприятий. Вот почему банковское дело в нашей стране было сохранено и оказалось весьма и весьма полезным для народа.

Здесь мне опять могут попенять, заметив, что громкие заявления об уничтожении денег, денежного обращения сильно напоминают марксистские сказки про светлое коммунистическое будущее, когда всем нам будут якобы спелые вишни прямо в рот падать. Поясню свою позицию.

Деньги, особенно когда они плодятся как кролики, представляют собой явное зло для хозяйства. Изначально они были придуманы как эквивалент обмена из-за неразвитости коммуникаций. Сегодня благодаря компьютерным технологиям обмен легко осуществляется без денег. Малый бизнес в России и отсталых странах активно практикует бартер. Долги погашаются взаимозачетом. А в целом на всей рыночной экономике лежит печать номинального дефицита.

Заострим на этом внимание. Номинальный дефицит - это нехватка денег при изобилии товаров, реальный - нехватка товаров при изобилии денег. У нас в брежневском Союзе любой директор мог запросто выбить себе в министерстве огромную сумму, но не мог получить товары: вот реальный дефицит (и мы якобы строили общество без денег!). На Западе господствует номинальный дефицит: там критически мало денег для капвложений, однако куча поставщиков со своим «добром», которые только и ждут появления богатого заказчика или инвесторов. Номинальный дефицит создается самими же банками, которые аккумулируют огромные средства. И тем не менее в таких жестких условиях бизнес выживает!

Перед нами явные признаки того, что развитие производства пришло к отрицанию пользы денег. Мир готов освободиться от денег как товара. Об этом хорошо написано в работах ВП СССР, так что я отсылаю вас к этим работам (см сайт «Дело Сталина).

Резюме: сталинская эпоха - это время когда главенствовал нравственный замысел. Когда открыто и в полной мере даже для непосвященного наблюдателя проявились контрольные функции банков, использованные на благо народа. Если бы банки не были приспособлены к осуществлению контрольных функций, то неужели бы столь быстро превратились в инструмент сталинских преобразований, учитывая неопытность большинства тогдашних специалистов (выходцев из рабоче-крестьянских семей)? С исполнением многих функций у молодых советских банков возникали до 1940 г. серьезные проблемы, а вот с контрольной - ни разу! Следовательно, основная функция современного банка - есть контроль над экономикой, который в капиталистических странах Запада, под нажимом сатанинской концептуальной власти, превращается в контроль над политикой и остальными сферами жизни.

Вместо послесловия

На основании изученных материалов можно предположить, что в современном капиталистическом мире кредитная организация (в т.ч. банк) - это такое учреждение, которое монопольно или полумонопольно, по соглашению с бюрократическим аппаратом государства занимается самого разного рода сделками, ведущими к стремительному обогащению. Разнообразие сделок ничем не регулируется, чтобы не связывать руки олигархам. Все эти сделки нацелены на быстрое и максимальное повышение ликвидности тех или иных объектов и прав, насильно вырванных из системы общественного производства. Такое насилие осуществляется банком на правах навязанного существующей финансовой системой посредничества.

Конечным итогом деятельности банка по наращиванию ликвидности поступающих в его распоряжение объектов является создание излишней денежной массы, вследствие чего кредитуемые банковской системой промышленность, сельское хозяйство и торговля программируются на гонку за прибылями в целях осуществления прироста капитала - формально собственного, но фактически (что и видно из данных бухучета) банковского. Таким образом, через обирание предприятий осуществляется откачка ресурсов государства в банковскую систему и обращение этих ресурсов в денежную массу, служащую инструментом экономического и политического влияния в отдельном государстве и во всем мире через:

предоставление новых ссуд;
финансирование выборов, войн, государственных переворотов;
коррупцию и близкие к ней формы поощрения той части элиты, которая не занимается непосредственно банковским делом, но поддерживает и обслуживает финансовых олигархов.

Посредством решения поставленных перед собой трех задач, названных здесь, с использованием избыточной, ненужной для здорового оборота денежной массы, банкиры добиваются контроля над экономикой и политикой как в границах отдельно взятой страны, так и в пределах всего мира. Итак, в основе ростовщичества лежит безнравственный произвол. Оно есть порождение сатанинской концептуальной власти, которая благодаря безраздельному контролю над экономикой довлеет над четырьмя низшими ветвями власти в обществе - идеологической, законодательной, исполнительной, судебной и информационной.

Итак, как, вы сказали, называется эта штука? Банк? Нет, вам решительно ни один эксперт не скажет, что же это такое.

Литература

1. Катасонов В.Н. Метафизическая математика XVII века. - М., 1993. - С. 11

2. Малькова Т.Н. Древняя бухгалтерия: какой она была? - М., 1995. - С. 140-141

3. Там же - С. 255-265 (текст «Банкирской речи» с комментариями)

4. Yoshiro M., Ramseyer J.M. Banks and economic growth: Implications from Japanese history. - Journal of Law and Economics, vol. XLV (April 2002). - pp. 127-164

5. Минин B.C. К вопросу о правовом статусе Центрального банка РФ. //Деньги и кредит. 1999. №1. С. 25.

6. Поллард А.М. и др. Банковское право США. М., 1992. - С. 43.

7. Bonneau Th. Droit bancaire. - Paris, 1996. - P. 1.

8. Там же - Р. 2

9. Комаров А.С. Финансирование под уступку денежного требования. Гл. 43. //Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая: Текст. Комментарии. Алфавитно-предметный указатель. /Под ред. О.М. Козырь и др. - М., 1996. - С. 436.

10. Доклад рабочей группы по международной практике о работе ее 26-й сессии. //Комиссия ООН по праву международной торговли (Вена, 11-22 ноября 1996 г.). А/СN.9/434. 1996. 16 дек. - С. 14.

11. Буренин А.Н. Рынки производных финансовых инструментов. - М., 1996. - С. 13-17.

12. Митрофанов А.Н., Ступников А.А. Что нужно знать о товарной бирже? Опыт исследования фьючерсных бирж США. - М., 1992. - С. 65.

13. Основы внешнеэкономических знаний: Словарь-справочник. - М., 1990. - С. 35-36.

14. Сбигнева О. Товарные биржи и их роль в организации договорных связей. Предпринимательское право: Курс лекций. - М., 1993. - С. 307.

15. Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. II. - СПб., 1908. - С. 562.

16. Достаточно общая теория управления. - Новосибирск, 2003.

17. Малькова Т.Н. Древняя бухгалтерия: какой она была? - М., 1995.

18. Медведев М.Ю. Теория бухгалтерского учета. - М., 2007.

19. Бердышев С.Н., Цыбина Н.В. Формирование финансового результата. - В печати.

20. Бердышев С.Н. Капитальные вложения и строительство основных средств для собственных нужд. - М., 2008. - С. 25-29

21. Копшева О.И. Непрерывный государственный эксперимент. - Саратов, 2003. (История «Экономбанка»)

22. ВП СССР. Концептуальная власть