«Отделим зернии от плевел….» Часть 5

В четвертой части нашей работы мы пришли к пониманию очень серьезных вещей:

«Необходимо понять то, что корневой Праязык, сохранившийся и получивший наибольшее развитие в русском языке — явился инструментом создания всех точек отсчёта, всех систем координат созданных человечеством: различных языков, философий, концепций религий, традиций, произведений искусства и т.д. Наш язык — всемирная, всеобщая ценность, утрата которой, чревата необратимыми последствиями для всего человечества. Всевышний, изначально даровал ему (т.е. Древнерусскому языку) нравственную определённость в буквах, слогах, словах и, соответственно в речи, которая со временем, была в некоторых языках утрачена в результате чаромутия. Вот почему, прежде всего, важно сохранить его целостность, и затем, соотнести современный русский язык, древний Праязык и все языки народов между собой и историей человечества. И далее, на основе этого анализа выявить наилучшую языковую матрицу будущего, гарантирующую дальнейшее, безопасное развитие человечества».

Поэтому!!! Сохранность великого русского языка есть твердая гарантия дальнейшего безопасного развития человечества. Именно так! Русский Язык и хранимый им праведный, русский метод концентрации управления определяют достойное будущее не только нашей державы, но и всего человечества в целом!

Однако возгордится столь серьезным и своевременным выводом — права мы не имеем. Дело в том, что уже было немало людей, которые сделали этот вывод задолго до нас. Об одном таком, достойном человеке, а также о его осознанном, своевременном и решающем участии в языковой войне и пойдет наш рассказ.

«Товарищ Сталин, вы большой ученый!»

Ай, Моська! Знать, она сильна,
Что лает на Слона!

И.В. Крылов

На заре моей «туманной юности», пришедшейся на время правления ярого врага России Никитки Хрущева впервые (1960г.) прозвучала песня, начало которой мы взяли в качестве названия данного раздела. Её автором был некий Юзик Алешковский, как и множество других хрущевских выдвиженцев в литературе — уголовный преступник, прошедший через сталинские лагеря и впоследствии благополучно, вслед за «метром» СоЛЖЕнициным, сдернувший «за бугор», где, по его словам, счастливо проживает и поныне, занимаясь банковским бизнесом по западному образцу, т.е. ростовщичеством. Фамилия у Юзика — довольно известная. Его предок, сионист раввин Алешковский встречался накануне казни с Мордкой Богровым — подлым убийцей великого государственного деятеля России Петра Столыпина. Именно раввин Алешковский озвучил последние слова Мордки Богрова адресованные всем евреям: — «Великий народ не должен как раб пресмыкаться перед угнетателями его».

В конце сороковых годов Юзик, служил в Советской Армии (в то время откупиться от армии было невозможно даже таким как Юзик), совершил воинское преступление и был осужден на четыре года лагерей. Какое конкретное воинское преступление совершил гр. Алешковский — дезертировал ли из части, украл ли казенное имущество, выдал ли секретные сведения — нам неизвестно. Об этом история и сам Юзик всегда умалчивали и продолжают умалчивать ныне. Зато, как и вся «оттепельная», пост лагерная, хрущевская писательская сволота, тиражировавшая душещипательные, в большинстве своем, придуманные лагерные байки, мелкий военный преступник Юз Алешковский удачно преуспел в подаче себя как якобы невинно пострадавшего в борьбе со «сталинским режимом» и якобы «отмотавшего срок за политику по 58 статье». Тогда, как и позже в лихие девяностые, особо не разбирались: сидел при Сталине — значит свой человек. И подобной уголовной сволоты, в то время, как и позже, в девяностые, среди писательской братии было пруд пруди. Творчество «пана» Юзика, конечно же, не стоит и ломаного гроша — обычная, лагерная хрень типа: «Я к маменьке родной, с последним приветом…», и вспоминаем мы об этом жалком хрущевском поэтишке, только ради одного, единственного его стихотворения:

Товарищ Сталин! Вы большой ученый,
В языкознании познали толк.
А я простой советский заключенный
И мой товарищ — серый брянский волк.
За что сижу, по совести, не знаю;
Но прокуроры, видимо, правы.
Итак, сижу я в Туруханском крае,
Где при царе бывали в ссылке вы.
И вот сижу я в Туруханском крае,
Где конвоиры строги и грубы.
Я это все, конечно, понимаю
Как обостренье классовой борьбы.
То дождь, то снег, то мошкара над нами,
А мы в тайге с утра и до утра.
Вы здесь из искры раздували пламя, -
Спасибо вам, я греюсь у костра.
Я вижу вас, как вы в партийной кепке
И в кителе идете на парад.
Мы рубим лес и сталинские щепки,
Как раньше, во все стороны летят
Вчера мы хоронили двух марксистов.
Мы их не укрывали кумачём, -
Один из них был правым уклонистом,
Второй, как оказалось, ни при чем…
Живите ж тыщу лет, товарищ Сталин!
И как бы трудно не было б здесь мне,
Я знаю, будет много чугуна и стали
На душу населения в стране!
Он перед тем как навсегда скончаться
Вам завещал кисет и все слова,
Просил в евойном деле разобраться
И тихо крикнул: «Сталин — голова!»

Очевидно, что кроме наличия подтасовок и пустых эмоций в данном жалком опусе что-либо полезное для русской души и сердца — полностью отсутствует. Троцкистский всхлип будущего (а в душе всегдашнего) ростовщика — и не более того. Как впрочем, и большая часть творчества всех ныне давным-давно забытых хрущевских литературных выдвиженцев. Мало кто сейчас вспоминает их некогда гремевшие имена. Пройдёт ещё совсем немного времени, и творчество этих холуев Запада будет забыто в России навсегда. Туда и дорога.

Но для нас этот дешевый стихотворный перл, все же представляет конкретный интерес тем, что он закономерно порождает определенный вопрос: Почему «пан» Юзик, с такой ненавистью и сарказмом пишет: — «Товарищ Сталин! Вы большой ученый! В языкознании познали толк…»? Почему труды Иосифа Сталина и именно по вопросам языкознания столь неприемлемы «пану» Юзику, причем в такой степени, что издёвка по поводу сталинского языкознания стоит у него на первом месте и задает тон всему его жалкому, троцкистско-блатному опусу? Чем же так, в области языкознания товарищ Сталин задел или обидел «пана-ростовщика» Юзека, что он даже на фоне всего тогдашнего безграничного, хрущевского, лживого антисталинского компромата предпочитает глумиться над Сталиным именно в отношении его трудов касающихся и тогда и ныне весьма злободневной темы о будущем русского языка? Необходимо отметить, что эту лагерную побасенку переложили на музыку и вся «оттепельщина» повсюду её распевала под гитару с большим чувством и удовольствием. Их была песня…, сильно она нравилась всему хрущевскому, «оттепельному» шакалью и, соответственно, была у него весьма популярной. Давайте разбираться, в чем же секрет такового успеха и чем же так сильно насолил т. Сталин мечтавшему и ставшему ростовщиком Юзику Алешковскому и ему подобным деятелям. Предлагаем вашему вниманию отрывок из статьи весьма достойного и уже хорошо знакомого вам автора Светланы Петровны Кондаковой «И.В. Сталин и отечественное языкознание». Для лучшего понимания темы, мы снабдили его нашим комментарием.

И. В. СТАЛИН И ОТЕЧЕСТВЕННОЕ ЯЗЫКОЗНАНИЕ

…Весной 1950 года на страницах газеты «Правда» И. В. Сталин (для многих — внезапно) задаётся вопросами о месте языка в системе «базис-надстройка» по марксистскому мировоззрению, о классовости природы языка, наконец, о характерных признаках языка и необходимости широкого осмысления обществом подобных вопросов в форме дискуссии.

Следует вначале хорошо представить себе атмосферу, царившую на тот момент в советском языкознании, начиная с 20-30-х годов. Об этом подробно пишет современный писатель В. М. Алпатов (р. 1945) в своей работе «Марр, марризм и сталинизм» (1993). В первую очередь, вызывает большой интерес данная В. М. Алпатовым справка о ключевой фигуре советского языкознания 20-30-х годов Николае Яковлевиче Марре, без представления о которой сегодня невозможно понять многое в работе И. В. Сталина.

Вот что пишет В. М. Алпатов: «Академик Марр был далеко не однозначной фигурой в истории нашей науки. Начав свою деятельность как серьезный ученый-кав­казовед, он еще до революции вполне заслуженно был избран ака­демиком.

Так называемое «новое учение о языке», … сформировалось Марром в 1923-1924 гг. и проповедовалось им при бесконечных частых модификациях до его смерти в 1934 г. Его основу, отвлекаясь от второстепенных деталей, составляли две идеи, касавшиеся исторического развития языка. Первая из них была диаметрально противоположна обычным лингвистическим представлениям о постепенном распаде единого праязыка на от­дельные, но генетически родственные языки. Согласно Марру, язы­ковое развитие идет в обратном направлении: от множества к един­ству. Языки возникали независимо друг от друга: не только русский и украинский языки исконно не родственны, но и каждый русский диалект и говор был в прошлом отдельным, самостоятельно возникшим языком. Затем происходил процесс скрещения, когда два языка в результате взаимодействия превращались в новый третий язык, который в равной степени является потомком обоих языков. … В результате мно­жества скрещений количество языков уменьшается, и в коммуни­стическом обществе этот процесс найдет завершение в создании всемирного языка, отличного от всех существующих». (Все выделения в цитатах сделаны при подготовке материала к семинару).

Заметим, что подобная идея не может быть приписана исключительно Н. Я. Марру, т. к. широко известно, что ещё в 1887 году вышла брошюра Л. Заменгофа «Международный язык. Предисловие и полный учебник». А в 1905 году уже прошел 1-й всемирный конгресс эсперантистов. А вот что можно сегодня прочитать в «Энциклопедии для детей. Т. 10. Языкознание. Русский язык. — М., 1998. С. 424-425»:

2010-08-28_122608
Рис.1. Развитие языков по Н. Я. Марру.
От множества к единству.

«Разноязычие всегда мешало народам общаться друг с другом, поэтому с древнейших времён люди мечтали о языке, понятном для всех. Проблемой международного языка занимались такие учёные и философы как Платон, Р. Декарт, И. Ньютон, Г. В. Лейбниц. Различных проектов искусственных международных языков известно более 2 тысяч. Для общения между людьми (разговор, переписка, издание литературы) реально использовались не более десяти. И лишь один искусственно созданный язык стал по-настоящему живым, полноценным средством общения, не уступающим национальным языкам по богатству, красоте, гибкости и выразительности. Это — язык эсперанто, созданный врачом из Варшавы Людвиком Заменгофом (1859-1917)».

История эсперанто полна драматических событий. Две мировые войны нанесли удар по движению эсперантистов, их жестоко преследовали Гитлер и Сталин. Но всё-таки стремление людей к свободному международному общению оказалось сильнее, и движение эсперанто снова возродилось.

Количество эсперантистов в мире достигает 20 млн. человек. Ежегодно проводятся всемирные конгрессы, собирающие до 6 тыс. участников. На эсперанто издаётся свыше 150 газет и журналов, регулярно ведут передачи более десяти радиостанций. Число изданных книг приближается к 100 тыс. названий: переводы всего лучшего, созданного на национальных языках, и оригинальные произведения — проза и поэзия, сказки и комиксы, литература на любой вкус. Спектакли, фильмы, множество прекрасных песен — это тоже неотъемлемая часть культуры эсперанто.

Первый учебник эсперанто содержал всего 900 корневых слов, однако из них как из элементов можно по несложным правилам составлять новые слова с любым оттенком смысла. Появляются и новые корни, их число составляет сейчас около 20 тыс., так что общее число слов в эсперанто в принципе неограниченно

В. Мельников «Эсперанто».

Восторг, с которым В. Мельников пишет о множестве прекрасных песен и о возникновении 20 тыс. новых «корней», завораживает даже взрослого читателя. Что же говорить о юной аудитории, к которой обращается автор. Вместо того чтобы обратить внимание читателей на то обстоятельство, что эсперанто — язык искусственный, и отличается от по-настоящему живого языка так же, как робот отличается от человека, а кукла от живого ребёнка, автор рассуждает о сопоставимости эсперанто с национальными языками по богатству и выразительности. Создать живой язык нельзя по той же причине, почему нельзя создать живой организм из неживых материалов в пробирке.

Только в искусственных языках возможно появление тысяч новых «корней» в исторически сжатые сроки и общее число слов ограничивается только законами комбинаторики. Эсперантисты ратуют за перевод живых людей на искусственный язык с одновременным отбрасыванием «неудобных» живых языков.

Наш комментарий:

В предыдущих частях нашей работы, мы наглядно показали, что наиболее неудобным и опасным для западной закулисы являлся и является русский язык! Язык, хранящий и несущий людям опять-таки русский, божеский метод концентрации управления. Запад (вернее его холуи-прихлебатели) никогда не прекращал своих подлых попыток низвести на нет величие русского языка, т.е. уничтожить, извратить или переиначить его нравственно обусловленные понятия, которые стояли и стоят непреодолимой стеной на его пути к мировому господству. Т.е. «языковая война» против России велась всегда! Одним из этапов, сражений такой войны и была деятельность создателя «яфетической теории» профессора Н.Я. Марра и его приспешников. Главная цель Марра и его камарильи, неважно отдавали они себе в этом полностью отчет или нет: — уничтожение русского языка, его божеских понятий, и соотв. самой России. Эта главная цель вуалировалась байками о новом, мировом языке и якобы будущей, великой пользы для всего человечества от подобной языковой «мировой революции». Всё было в полном соответствии с целями и задачами жидовского переворота 1917 года (Жид и еврей, не одно и то же). «Яфетическая теория» своими корнями уходила в мракобесное марксистско-ленинское ученье о мировой пролетарской революции и именно поэтому, в первую очередь, была всемерно поддержана «троцкистским крылом» в ВКП (б). Чьи то «внимательные глазки» рассмотрели наклонности и вожделения профессора Марра и использовали их строго по назначению, в полном соответствии со своими антироссийскими целями. Вот как об этом пишет В.М. Алпатов:

«… Безусловно, популярность Марра определялась не только его личными качествами. Решающую роль играла созвучность его идеи эпохе. Сразу надо подчеркнуть, что Марр ориентировался на пред­ставления именно 20-х годов, когда ждали скорой мировой револю­ции, построение коммунизма казалось делом близкого будущего и многие всерьез надеялись успеть поговорить с пролетариями всех континентов на мировом языке — «нереалистические цели задают масштаб, в котором любые реальные достижения покажутся нич­тожными» …

…Освящение «нового учения о языке» цитатами из высочайших авторитетов (Маркс и Энгельс) придало мифу полную завершенность. Теперь были все основания для завоевания монопольной власти. Благоприятст­вовала этому и полити­ческая обстановка в СССР в конце 20-х годов…

…Марр ак­тивно стремился к распространению такой репутации. О.Фрейденберг писала в воспоминаниях 50-х годов: «Марр никогда не бывал на заседаниях своего института. Он всегда где-то заседал, верней, оказывался. Гоняясь за популяр­ностью и желая слыть обществен­ником, он отказывал научным занятиям в своем присутствии и руководстве, но сидел на собрании «по борьбе с хулиганством». Вечно думая об одном, о своей теории, он покупал внимание властей своей бутафорской «общественной деятельностью»…

… Власти ценили Марра (В то время Сталин ещё не свернул шею троцкистской гниде). В 1928 г. в тех же «Известиях» влиятель­ный тогда М.Покровский писал: «Если бы Энгельс еще жил между нами, теорией Марра занимался бы теперь каждый комвузовец, потому что она вошла бы в железный инвентарь марксистского понимания истории человеческой культуры… Будущее за нами — и, значит, за теорией Марра… Теория Марра еще далека от господ­ства, но она уже известна всюду. Уже всюду ее ненавидят. Это очень хороший признак. Марксизм всюду ненавидят уже три чет­верти столетия, и под знаком этой ненависти он все более и более завоевывает мир. Новая лингвистическая теория идет под этим почет­ным знаком, и это обещает ей, на ее месте, в ее научном кругу, такое же славное будущее».

При поддержке М.Покровского Марр вошел в Общество исто­риков-марксистов, а в том же году в Комакадемии, ранее не зани­мавшейся языкозна­нием, создается подсекция материалистической лингвистики во главе с Марром; ее фактическим руководителем был В.Аптекарь, одна из самых мрачных фигур в истории советского языкознания. Подсекция стала центром пропаганды марризма как «марксистской лингвистики» при активной поддержке главы лите­ратурного отдела Комакадемии академика Фриче, еще одного ли­дера вульгар­ного социоло­гизма…

…Заметим, что главные пропагандисты Марра среди представите­лей власти — Покровский, Луначарский, Фриче (все они троцкисты «чистой воды») — не принадлежали к окружению Сталина. Всем троим посчастливилось умереть своей смертью до 1937 г., но все были посмертно в той или иной степени низвергнуты с пьедесталов…».

Очевидно, что деятельность Маара была полностью вписана, в антироссийский, антисталинский, троцкистский сценарий по уничтожению России.

Конец комментария

Искусственные языки нужны, но область применения их всегда ограничена и вторична. Возникают они только на базе живого языка, и существуют лишь постольку, поскольку существует живой язык и его носители.

Вероятно, внимание И. В. Сталина к вопросам научного языкознания и было вызвано активизацией эсперантистов и мааристов в начале 50-х. Как человек, имеющий духовное образование, И. В. Сталин понимал, что наука вовсе не является единственным и верховным источником всех отраслей знания. Более того, И. В. Сталин знал, что под науку любит рядиться заурядная буржуазная идеология. Это прямо следует из его повышенной подозрительности к достижениям наук Запада: кибернетике, генетике, евгенике и проч.

Но вернёмся к работе В. М. Алпатова, который далее сообщает не менее любопытные вещи: «Другая идея относилась к структурному в развитии языков. Согласно Марру, хотя языки возникли независимо друг от друга, они всегда развивались по абсолютно единым законам, хотя и с неоди­наковой скоростью. Звуковая речь возникала в первобытном обще­стве в среде магов и первоначально была средством классовой борьбы. Поначалу у всех народов она состояла из одних и тех же четырех элементов САЛ, БЕР, ИОН, РОШ, которые имели харак­тер «диффузных выкриков». Постепенно из их комбинаций форми­ровались слова, появлялись фонетика и грамматика.

При этом все языки проходят одни и те же стадии, определяемые уровнем соци­ально-экономического развития. При изменении эконо­мического базиса язык как часть надстройки подвергается револю­ционному взрыву и становится качественно иным как структурно, так и материально. Однако в языке остаются следы прежних стадий вплоть до четырех элементов, которые можно выделить в любом слове любого языка; отыскание таких следов Марр именовал лин­гвистической палеонтологией».

Одной из привлекательных черт марризма казались идеи о все­мирном языке. В 1926 г. в Яфетическом институте, возглавляв­шемся Марром, решили даже создать группу для установления «теоретических норм будущего общечеловеческого языка» (14). Столь же созвучной времени была резкая враждебность Марра на­уке Запада и дореволюционной России. Эта враждебность имела давние корни, но теперь к научным обвинениям все более приме­шивались политические. В течение десятилетий многократно цити­ровалось высказывание Марра: «Сама индоевропей­ская лингвистика есть плоть от плоти, кровь от крови отживающей буржуазной общественности, построенной на угнетении европейскими народами народов Востока, их убийственной колониальной политикой» (См.: 3. Т.III, с.1). Так называемые «индоевропеисты» (под этим названием Марр имел в виду любых своих противников независимо от сферы их интересов) сравнивались Марром то с Чемберленом, то с Пуан­каре, то с немецкими фашистами. На индоевропейскую лингвистику, якобы отождествлявшую язык с расой, возлагалась ответственность за расистскую теорию фашизма; «индоевропеистам» приписывались никем не высказывав­шиеся и явно абсурдные идеи вроде неизменности граммати­ческого строя языков той или иной расы (15).

Лишь с 1928 г. Марр начинает уснащать свои работы цитатами из классиков марксизма-ленинизма, с которыми он до того, по сви­детельству Б.Богаевского не был знаком. Так, приводя определение надстройки у Энгельса, где нет ни слова о языке5, Марр заключал: «А язык ведь сложней­шая и содержатель­нейшая категория надстройки» ….

Итак, продвигавшихся Н. Я. Марром сверх-идей было четыре:

1. Отрицание отечественной школы индоевропеизма, основанной на представлении о едином праязыке.

2. Учение о слиянии множества изначально существующих независимых языков в некий единственный для всех совершенный язык, что было созвучно набиравшему силу движению эсперантистов.

3. Учение о четырёх элементах («САЛ», «БЕР», «ИОН», «РОШ»), первоначально хранимых магами и имевших характер «диффузных выкриков».

4. Отнесение языка к категории «надстройки» согласно канонам марксизма-ленинизма.

2010-08-28_122956
Рис. 2. Библейский замысел происхождения языков от начала(по Библии)
и до конца(по Н. Я. Марру)

Интересно, что схема создания всемирного языка(Н. Я. Марр) на самом деле не противоречит классическим представлениям о распаде Праязыка или схеме вавилонского смешения языков(см. Рис. 2).

Языки, в огромных количествах возникшие вследствие вавилонского смешения со временем могут рассматриваться как «независимые» и как сырьё для создания некоего «всемирного языка, отличного от всех существующих». Мертворожденного, как мы отмечали выше. К этому стремился Н. Я. Марр.

На момент поднятой И. В. Сталиным дискуссии самого Н. Я. Марра (ум. 1934) уже не было в живых. Но идеи, высказанные Марром, воспроизводились всеми от студентов до профессоров, везде, от курсовых работ до докторских диссертаций. Всё было отлажено. К самому Н. Я. Марру у И. В. Сталина до сих пор вопросов не было. И вдруг — дискуссия…

«Вопрос: Верно ли, что язык есть надстройка над базисом?

Ответ: Нет, не верно.

Базис есть экономический строй общества на данном этапе его развития. Надстройка — это политические, правовые, религиозные, художественные, философские взгляды общества и соответствующие им политические, правовые и другие учреждения.

Всякий базис имеет свою, соответствующую ему надстройку. Базис феодального строя имеет свою надстройку, свои политические, правовые и иные взгляды и соответствующие им учреждения, капиталистический базис имеет свою надстройку, социалистический — свою. Если изменяется и ликвидируется базис, то вслед за ним изменяется и ликвидируется его надстройка, если рождается новый базис, то вслед за ним рождается соответствующая ему надстройка».

Ни для кого не составляет тайну тот факт, что русский язык так же хорошо обслуживал русский капитализм и русскую буржуазную культуру до Октябрьского переворота, как он обслуживает ныне социалистический строй и социалистическую культуру русского общества.

То же самое нужно сказать об украинском, белорусском, узбекском… других языках советских наций, которые так же хорошо обслуживали старый, буржуазный строй этих наций, как обслуживают они новый, социалистический строй.

Иначе и не может быть. Язык для того и существует, он для того и создан, чтобы служить обществу как целому в качестве орудия общения людей, чтобы он был общим для членов общества и единым для общества, равно обслуживающим членов общества независимо от их классового положения».

(И. В. Сталин. «Марксизм и вопросы языкознания»).

Здесь мы сделаем одно важное дополнение. Любой язык, русский, украинский, белорусский, узбекский, действительно, создан для общения. Но только один из этих языков, русский, создан ещё и для того, чтобы навечно упорядоченно сохранять и пополнять несметный запас образов, знаний, понятий. Для этого русский язык имеет сохранившуюся корневую систему, восходящую к Праязыку.

О равенстве языков можно говорить только на уровне бытового общения.

Этим объясняется особая судьба русского языка и его носителей всех национальностей.

Хорошего раба из сознательного носителя русского языка никогда не получится.

Слишком много для этого знаний, мудрости и возможностей заключено в образном строе русского языка. А мудрость и раболепие в одном лице, как известно, сочетаются плохо. Господа на Западе знают это давно. Устанавливая своё влияние в бывших советских республиках, Запад первым делом требует вытеснения и запрещения русского языка. Этого обстоятельства сегодня многие не понимают, и потому легко отказываются от русского языка, видя в нём лишь средство общения. Как это происходило, например, недавно на Украине.

И. В. Сталин словно предчувствовал подобное развитие событий, когда писал:

«В самом деле, для чего это нужно, чтобы после каждого переворота существующая структура языка, его грамматический строй и основной словарный фонд уничтожались и заменялись новыми, как это бывает обычно с надстройкой? Кому это нужно, чтобы «вода», «земля», «гора», «лес», «рыба», «человек», «ходить», «делать», «производить», «торговать» и т. д. назывались не водой, землей, горой и т. д., а как-то иначе? Кому нужно, чтобы изменения слов в языке и сочетание слов в предложении происходили не по существующей грамматике, а по совершенно другой? Какая польза для революции от такого переворота в языке? История вообще не делает чего-либо существенного без особой на то необходимости. Спрашивается, какая необходимость в таком языковом перевороте, если доказано, что существующий язык с его структурой в основном вполне пригоден для удовлетворения нужд нового строя? Уничтожить старую надстройку и заменить ее новой можно и нужно в течение нескольких лет, чтобы дать простор развитию производительных сил общества, но как уничтожить существующий язык и построить вместо него новый язык в течение нескольких лет, не внося анархию в общественную жизнь, не создавая угрозы распада общества? Кто же, кроме донкихотов, могут ставить себе такую задачу?»

(И. В. Сталин. «Марксизм и вопросы языкознания»).

Справедливости ради следует сказать, что аналогичный процесс идёт в России. Русский язык массово преподаётся только в средней школе. Ликвидация обязательного экзамена по русской литературе влечет необязательность глубокого изучения Пушкина, Гоголя, Толстого и других источников чистого русского языка, разрушает стержень культурного пространства России. Так же как и на Украине, общество проявляет практически полную индифферентность.

Но вернёмся к работе И. В. Сталина:

«В этом отношении язык, принципиально отличаясь от надстройки, не отличается, однако, от орудий производства, скажем, от машин, которые так же одинаково могут обслуживать и капиталистический строй и социалистический. …

Со времени смерти Пушкина прошло свыше ста лет. За то время были ликвидированы в России феодальный строй, капиталистический строй и возник третий, социалистический строй. Стало быть, были ликвидированы два базиса с их надстройками и возник новый, социалистический базис с его новой надстройкой. Однако если взять, например, русский язык, то он за этот большой промежуток времени не претерпел какой-либо ломки и современный русский язык по своей структуре мало чем отличается от языка Пушкина. …

… сфера действия языка, охватывающего все области деятельности человека, гораздо шире и разностороннее, чем сфера действия надстройки. Более того, она почти безгранична….

Итак:

а) марксист не может считать язык надстройкой над базисом;

б) смешивать язык с надстройкой — значит допустить серьезную ошибку.

(И. В. Сталин. «Марксизм и вопросы языкознания»).

Определяя место языка в прокрустовой конструкции базиса-надстройки, и Н. Я. Марр, и И. В. Сталин были по-своему правы. Н. Я. Марр был прав, в силу элементарной логики, в том, что место языка — не среди материальных и экономических ценностей, называемых на данном историческом этапе «базисом». А вот И. В. Сталин покусился-таки на основы, решительно расширив понятие базиса добавлением языка, даже если на данном историческом этапе при этом приходится располагать язык рядом со станками, рудниками, арсеналами и прочей материальной частью.

Постулаты марксизма-ленинизма явно затрещали, однако время их пересмотра ещё не настало. Повторимся: получивший духовное образование И. В. Сталин имел мировоззрение, намного глубже идеологии марксизма-ленинизма. Работа Сталина о языкознании фактически готовила прорыв в идеологии и приближала время пересмотра основ марксизма-ленинизма».

На этом мы заканчиваем цитирование великолепной статьи С.П. Кондаковой.

Друзья! Отдадим должное Светлане Петровне Кондаковоой — замечательному автору, одной из тех, кто продолжил Дело Сталина и встал на защиту Русского Языка

Ссылки:

(Продолжение следует)

Запись опубликована в рубрике ВП СССР, Кондакова Светлана Петровна, Норченко Игорь Кириллович, Отделим зернии от плевел, Процессы управления на современном этапе. (или, имеющий глаза - да видит!), Управление с метками , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Комментарии запрещены.