А.Д.Нечволодов: От разорения к достатку

Достигнуто это было путем полного разорения значительной части нашего сельского населения.

Строгие меры ко взысканию налогов с крестьян осенью, когда только что собран хлеб, служили этому могущественным орудием.

«В России», — говорит князь Петр Кропоткин, -«крестьянин работает по шестнадцати часов в день и поститься от трех до шести месяцев ежегодно, чтобы вывести хлеб, которым он расплачивается с помещиком и государством. В настоящее время полиция показывается в русских деревнях, как только урожай собран, и продает последнюю корову и последнюю лошадь хлебопашца за недоимки налоговые и арендные, если крестьянин не платит их по доброй воле, сбывая хлеб экспортеру, так что он оставляет для себя хлеба только на девять месяцев, а остальное продает, чтобы корову его не продали за пять рублей. Чтобы жить до следующего урожая, три месяца когда год хорош, и шесть, когда год дурен, он прибавляет к муке березовой коры или семян лебеды, тогда как в Лондоне смакуют сухари, испеченные из его муки[1]».

в) С целью привлечения золота в страну, заключились займы, расходовавшиеся на сооружение правительством железных дорог, явно бездоходных и ненужных в экономическом отношении для населения[2].

Одновременно шел и выкуп в казну всех частных железных дорог; путем этого выкупа, их старые частные обязательства в серебре, — переводились в правительственные на золото; ввиду же постройки явно бездоходных новых дорог, вся операция по выкупу в казну железнодорожных линий оказалась убыточной. Т.е. помимо закрепления долгов по их постройке, Государство в золоте платило % по этим долгам и дефициты по эксплуатации легли на Государство золотом же.

«Огромное», — говорит по этому поводу Гертц в своих «Аграрных вопросах в связи с социализмом», — «совершенно искусственное, вне всякого отношения к действительным потребностям хозяйственного оборота страны, распространение железных дорог делает государство в самых обширных размерах, все более и более зависимым от капитала и государственные долги увеличиваются бесконечно[3]».

г) Громадные займы делались и для вздутия, явно нелепого с экономической стороны, промышленного значения наших предприятий на Дальнем Востоке, пришедших к единоборству с Японией, которой, вследствие принятия золотой валюты, оставалось, чтобы отсрочить свое разорение, только одно решение, — искать войны с надеждой на богатую контрибуцию[4].

д) С целью удержания золота в стране, явился ВЫСОЧАЙШИЙ Указ 4 декабря 1900 года, об освобождении от 5 % уплаты иностранных, проживающих за границей, а следовательно искусственно увеличить нашу внешнюю задолженность.

В этом отношении, Россия находится ныне по сравнению с другими государствами, прямо в ужаснейшем положении. Мало того, что Россия первая в мире страна по своей государственной задолженности; большую половину наших колоссальных долгов золотом, мы должны заграницу. Англия же, Франция и Германия — имеют все свои государственные долги заключенными у себя дома, и кроме того. В тех же государствах находятся заключенными в золоте, иностранные долги на следующие суммы:

 

в Англии на 2.119.000.000 фунтов стерлингов
во Франции на 26.000.000.000 франков
в Германии на 10.000.000.000 марок[5]

 

ж) Наконец, все с той же целью удержать золото в стране, мы поощрили развитие иностранных капиталистических предприятий, до небывалых размеров; от начала XIX столетия до 1897 года в русские предприятия вложено всего 429.779.000 рублей иностранных капиталов; в пятилетие же с 1897 года по 1901 год, количество их сразу возросло до 1.043.377.000 рублей[6].

Все это конечно поразительно совпало с целями масонской программы.

Рассмотрение трех стадий поступательного движения, которое сделал международный капитализм для завоевания мира, показывает нам, что оно идет с прогрессирующей скоростью, причем самой крупной его победой следует, конечно, считать введение золотой валюты.

По-видимому она, окончательно закабалила во власть торговцев деньгами, почти все нации мира.

Бороться с ней путем международного введения биметаллизма невозможно, вследствие несомненного противодействия большинства английской и французской палат; наконец, даже если бы было снова введено путем международного соглашения, в обращение 10.000.000.000 долларов серебра, до какого размера успел возрасти его запас к концу столетия, то бедствие будет не устранено, а только несколько отсрочено, так как запас металла, если серебро будет вновь признано деньгами, представит все-таки ничтожную сумму, задолженную человечеством металлом же международным торговцам деньгами, а потому, это не выведет их из кабалы и масоны будут продолжать ростовщическую продажу этого металла по прежнему[7].

С введением золотой валюты получился поистине заколдованный круг: — золото только переходит из одних рук в другие и обратно, но при этом одни непомерно богатеют все в возрастающей прогрессии. А другие, в той же прогрессии, все более и более разоряются и впадают первым в рабство, без всякой надежды когда либо выбраться из него.

Несомненно, общее введение золотой валюты было величайшей из всех побед масонства над человечеством; оно, по-видимому, навеки закабалило его в золоте, не только сжав в золотых тисках всю последующую его деятельность, но еще закрепив в золоте же и все его предыдущие долговые обязательства.

В настоящее время, мы все, незаметно для себя, стали масонами. Т.е. каменщиками, сооружающими своими руками, путем собственного разорения, будущее могущество Всемирного Царства Масонов.

Мало того, мы все, также совершенно бессознательно для себя. Носим масонские знаки нашего подданства, с обязательством платить своим господам тяжелую дань.

Ведь на каждом кредитном рубле, находящимся в наших руках, ясно указано, что достоянием всего Государства — обеспечивается уплата тех 17,424 долей золота, которое мы должны масонам, за право пользоваться этим билетом для производства операции обмена произведений наших же рук.

Эти знаки подданства масонам, особенно ясно проведены в русской денежной системе.

Действительно: на английских бумажных деньгах читаем: Banque of England promise to pay the bearer on demand the five pounds; на германских: Reichsbankhauptkasse in Berlin ohne Legitimationsprűfund dem Einlieferer dieser Banknote; на французских: Banque de France. Cinquante francs; на бельгийских: Banque nationale, (inquante francs payables a vue; на Австро-Венгерских: Die Oesterreich-Ungarische Bank zahlt gegen diese Banknote bei ihren Hauptanstalten iu Wien und Budapest sofort auf verlangen zehn Kronen in gesetzlichem Metallgelde; на итальянских: Biglietto di Stato a corso legale da cinque lire.

На русских же бумажных деньгах, согласно Именному ВЫСОЧАЙШЕМУ Указу, испрошенному Статс-Секретарем Витте 14 ноября 1897 года в Царском Селе, без предварительного рассмотрения вопроса в Государственном Совете, положены следующие надписи:

«Государственный кредитный билет. Сто рублей. Государственный банк разменивает кредитный билеты на золотую монету без ограничения суммы (1 руб. = 1/15 империала, содержит 17,424 доли чистого золота). Размен государственных кредитных билетов на золотую монету обеспечивается всем достоянием Государства».

Из сравнений приведенных выше надписей на иностранных бумажных деньгах, с надписями на наших, ясно видна огромная разница между ними:

  • 1) Западно-европейские государства, в случае надобности, могут прибегать к новым выпускам бумажных денег, не занимая для этого соответственного количества золота, а мы не можем этого делать; действительно, по закону 29 августа 1897 года у нас только триста миллионов бумажных денег могут быть не обеспечены золотым запасом, а в Бельгии золотой запас равен всего 18% бумажных денег;

  • 2) Все западно-европейские государства могут в любую минуту перейти на другую валюту, причем все их бумажные деньги, с изданием закона о валюте, переходят одновременно, сами собой, на эту же валюту, и остаются заключенными в известном весе золота — только государственные долги этих держав; у нас же, в случае перехода на другую валюту, во всяком случае, остаются для иностранных держателей закрепленными в определенном весе золота — и наши кредитные билеты.

Это безграничное по своей глубине мировое мошенничество перевода всех денег и прежних долгов на золото, было проведено как в Соединенных Штатах, так и в Государствах Западной Европы, актами артистически наглого проходимства.

В Германии дело происходило так: вслед за ее объединением, после компании 1870-1871 года, в страну прибыл огромный запас золота.

В ней было в то время восемь различных монетных систем, из которых семь были основаны на серебре, а одна, города Бремена, на золоте.

В целях их унификации, в июле 1871 года была образована в Рейхстаге «свободная комиссия», возникшая сама собой, из сознания полезности своей деятельности, и через несколько дней она внесла в Рейхстаг доклад, явно клонившийся в пользу золотой валюты.

Против нее высказался тогда же Морис Моль и доктор Гесснер.

Но в виду того, что в это время прибыл в страну большой запас французского золота, которое надо было перечеканить, то вопрос о валюте был спутан с вопросом о том, — во сколько марок должны быть новые золотые монеты и какие на них должны быть изображения: Вильгельма или Германии? Последний вопрос интересовал всех, а вопрос о валюте был мало кому понятен, а потому в него и не вникали.

При обсуждении монетного закона, сущность которого именно и заключается в величине золотых и в вопросе об изображениях на них, члены Рейхстага евреи Бамбергер и Ласкер настояли на дополнении к этому закону ст. 10 и 11, которыми разрешалась свободная чеканка золота за частный счет, а правительству вменялось в обязанность извлекать из обращения крупную серебряную монету.

«Что же касается до вопроса о двойной или единой валюте, то он разрешиться практически, когда будут определены основания чеканки серебряной монеты», — успокаивали Рейхстаг сторонники золота, и Рейхстаг вотировал монетный закон, предполагая обсудить в будущем закон о валюте.

Когда же 29 марта 1873 года, в том же Рейхстаге, тот же Мориц Моль, уже с большой настойчивостью стал указывать на убытки промышленности от принятия золотой валюты, то тайный советник доктор Михаэльс успокоил Рейхстаг, ничего в этом деле не понимавший, заявлением, что золотая валюта уже введена фактически, на основании дополнения 10 и 11 статей к монетному закону 1871 года.

В Соединенных Штатах, закон о золотой валюте также прошел незаметно для президента, подписанный им не читая, так как ок был включен в текст закона, объединявшего для удобства публики все старые монетные законы, причем в новой редакции закона, по невниманию или умышленно, бывший с основания республики законной единицей серебряный доллар — был пропущен. Сенатор Бек из Кентуки неоднократно заявлял, что Грант узнал об искажении текста закона только после его подписания и что Грант допускал как достоверное, что все было рассчитано, чтобы выхватить его подпись.


[1] Кн. П. Крапоткин. «Завоевание Хлеба» стр. 66.

[2] Озеров. «Экономическая Россия и ее финансовая политика», стр. 149.

[3] Герц. «Аграрный вопрос с связи с социализмом», стр. 34.

[4] Именно это обстоятельство кинуло Японию в войну, а не избыток населения. Две трети земель Японии, годных под культуру, не разрабатываются, так как земледелие стало невыгодным, с вздорожанием денег.

[5] См. Б. Ф. Брандт. Иностранные капиталы СПб. 1898. П. Х. Шванебах. Денежное преобразование и народное хозяйство. Русский Вестник 1899 г. Март.

[6] См. Табурно. Таблица № 6.

[7] Долги человечества одним только английским банкирам превышали в 1897 году 100 миллиардов франков золотом, по коим платилось свыше 3 1/2 миллиардов франков процентов. «Все человечество платимыми процентами дает средства на сооружение и содержание английского флота».

Запись опубликована в рубрике Экономика с метками , , , , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Один комментарий: А.Д.Нечволодов: От разорения к достатку