Автор Владимир Мещеряков

Сталин и заговор военных 22 июня 1941 года? Часть 1

В своем исследовании «Сталин и военный заговор 22 июня 1941 года?» автор попытался выяснить причины, по которым Красная Армия впервые дни войны потерпела катастрофу. Одной из причин автор считает отсутствие Сталина впервые дни войны в Кремле по невыясненным обстоятельствам. Предположительно на него было совершено покушение — отравление, т.е. была осуществлена попытка военного переворота. По сути дела, наша страна была обезглавлена в течение нескольких дней, пока Сталин не вернулся в Кремль и не приступил к выполнению своих обязанностей. Можно представить себе, что натворили наши заговорщики высшего военного звена за эти дни, осуществляя попытку свержения Советской власти, особенно это проявилось в приграничных округах. Все описанные в мемуарной литературе случаи саботажа или скрытой формы диверсии в Красной армии имели не отдельный характер, который можно было бы им приписать, а системный, т.е. имели под собой определенную целенаправленную разрушительную базу.

Разумеется, многие годы военно-историческая наука никак не могла найти «достойно» место И.В.Сталину в первый день войны. Хрущев сразу отправил Сталина в паническом состоянии из Кремля на дачу на несколько дней. При Брежневе Сталина оставили на даче, но просто «размышлять» на тему: «Почему Гитлер его обманул?». В более позднее время, Сталин был, все же оставлен в Кремле с первого дня войны и неотлучно находился там все последующие дни, что, «якобы», подтверждается опубликованным в Горбачевскую перестройку «Журналом записи лиц принятых И.В.Сталиным. А погром Красной Армии, по версии советских «историков», произошел оттого, что Сталин был жестоким тираном и не слушал «мудрое» военное руководство. Не лучшим образом проявили себя и соратники Сталина. Оставшись без вождя, в первые дни они вынуждены были плясать под дудку военных.

Автор не считает свой труд истиной в последней инстанции и с благодарностью примет все доброжелательные критические замечания и советы.

Непонятное нападение Гитлера.

Если мы хотим рассмотреть, как проистекали события 22 июня 1941 года, то невольно возникает вопрос: «Почему Гитлер решился напасть на нашу страну?». В силу, каких обстоятельств, он разорвал мирный договор, который сам же и предложил нашей стране в 1939 году? То, что Гитлер был убежденным русофобом и антикоммунистом еще ни о чем не говорит. Вот, например Черчилль — тоже обладал этими качествами, но не напал, же на нас. Могут возразить, что Черчилль это сделал, руками Гитлера и будут, отчасти, правы. Но, нас то, интересует: какие аргументы выдвигал Гитлер своим генералам, ставя им задачу о разработке плана агрессии против нашей страны? Ведь Советский Союз — это извините, не какая-то Польша или Норвегия с Данией в придачу. Огромная территория с гигантскими ресурсами, крупнейшая в Европе страна с самым большим народонаселением (около 190 млн. человек), развитая промышленность и сельское хозяйство. На тот момент Советский Союз вышел на первое место в Европе и второе место в мире (после Америки, а не Германии) по валовому национальному продукту, т.е. имел не просто развитое, а высокоразвитое промышленное производство. И не учитывать этот фактор Гитлер просто не имел право, как государственный деятель. Он же не был придурком, каким пытались его изображать советские историки, особенно хрущевского периода. Это Жуков нам врал, что у нас не было, а если было, то мало, современной военной техники. А у нас на тот период были самые лучшие и танки (Т-34 и КВ), и артиллерия (знаменитые Грабинские пушки плюс реактивные пусковые установки «Катюша»), и самолеты (Яки, МИГГи, ЛАГи и пр.) и стрелковое оружие. Вообще, всего хватало, не стоит даже и перечислять. Главное, не с пустыми руками готовились встретить потенциального врага.

Кстати, не все немецкие генералы рвались в бой с Красной Армией. Приведу отрывок из книги Г. Блюментрита, бывшего начальника оперативного отдела штаба группы армий «ЮГ». Вот что он написал о своем командире фельдмаршале фон К.Рундштедте:

" Рундштедт с самого начала был категорически против войны с Россией. Он довольно хорошо изучил Восток еще в Первую мировую войну, и полученный опыт позволил ему сделать определенные выводы. Это была, с его точки зрения, непонятная страна с тяжелым климатом, безграничными пространствами и плохими дорогами, а русский солдат был вообще непредсказуем. Именно поэтому Рунштедт поинтересовался у Гитлера, понимает ли тот, какой риск берет на себя, нападая на Россию… Следует заметить, что во время Первой мировой войны Гитлер не был на Восточном фронте. Рундштедт полагал, что если бы русские хотели напасть на Германию, то они сделали бы это в тот момент, когда все немецкие армии находились на Западном фронте. Следовательно, считал он, надо заняться укреплением границы, и пусть русские решают, стоит им нападать на Германию или нет… Кроме того, отсутствовала ясность, сильнее или слабее советские войска царской армии времен Первой мировой войны. Не оставалось сомнений лишь в том, что советская политическая система более жесткая, чем царский режим. Принцип формирования Красной Армии отличался от принципа организации армии в царской России, и, не в пример царской армии, Красная Армия имела современное оружие«.

Разумеется, обо всем этом Гитлер, конечно же, знал и без Рундштедта. Недаром, Абвер «хлеб жевал». Да и сам Сталин пытался образумить немецкую военщину показав мощь уральских военных заводов. Но удивительное дело, в своих «Застольных разговорах» фюрер этот факт воспринимает с точностью наоборот: «Что утвердило меня в решении напасть без промедления (на Советский Союз — В.М.), так это информация, которую доставила одна германская миссия, только что вернувшаяся из России (с уральских военных заводов, о чем говорилось выше — В.М.). Мне было сообщено, что один русский завод производит больше танков, чем все наши заводы, вместе взятые. Я понял, что это — предел».

С испугу, значит, напал на нас г-н Гитлер? То, что эти «Застольные разговоры» относят к разряду фальшивок — не беда! Это, как раз, подтверждает тот факт, что фальсификаторы пытаются нам «впарить» просто очередной повод Гитлера для нападения на Советский Союз. Но, согласитесь, насколько несерьезен этот аргумент. Что нам важно понять по факту нападения? Не намерения Гитлера о разгроме Советского Союза — и ежу понятно, желание видеть поверженным потенциального противника, а его, Гитлера, реальные возможности. Чем же хотел «удивить» своего противника Адольф Гитлер? Своим блицкригом? Своими фланговыми охватами противника для последующего перемалывания в «котлах»? Да, в количественном составе Вермахт был больше Красной Армии на период нападения, но не настолько, чтобы «шапками закидать». Тем более что нами еще не была проведена полная мобилизация. Да, к нашему сожалению, в полосе наступления германских войск была их многократная численность, но при грамотном оборонительном варианте и ее можно было «перемолоть». Еще была «внезапность» Германского нападения, но, согласитесь, не может, же она быть бесконечной. Ну, считал, Гитлер, нашу страну, «колоссом на глиняных ногах», но это можно отнести к идеологическому штампу, не более того. Как-то, все это, мелковато выглядит для нападения на такую крупную державу, как Советский Союз. Вот если бы у немецкой армии, было что-то, более существенное, типа новейшего вооружения, тогда другое дело. Ведь говорил же Гитлер в дальнейшем, в конце войны о «чудо-оружие» и прочих военных " «прибамбасах», которые, дескать, изменят ход военных действий. Вот если бы в начале 1941 года у Германии было «чудо-оружие», типа атомной бомбы, тогда можно было понять господина Гитлера: «У меня, дескать, есть такое, чего нет у России, и с помощью этой штуки, я хочу ее победить». Вот у США в 1945 году появилось ядерное оружие и Трумен, тут же, начал шантажировать нашу страну и американцы даже начали готовить планы агрессии против нашей страны. Было, как говориться, с чем нападать. А у Гитлера? Даже танков было, примерно, раза в 1,5 — 2 меньше, чем в Красной Армии. Я уже не говорю о самолетах, артиллерии и прочем. Как же он рискнул напасть? Это ведь не за карточным столом или за шахматной доской сидеть. Единственный козырь, который он бросил на «игровой стол» был превознесенный до небес — блицкриг. Гитлер, да и его генералы, считали блицкриг «тузом», но у Сталина оказался против туза «джокер» и карта Гитлера оказалась битой. А ведь заявляло германское руководство на весь мир, что разобьет Советский Союз за две — три недели. Не получилось! А почему? Наверное, потому что не послушались Рундштедта?

Что могло повлиять на решение Гитлера совершить нападение?

Может, немецкие генералы во главе с Гитлером надеялись на дополнительную помощь, в лице «оппозиции», своеобразной, «пятой колонны» в Советском Союзе? А почему бы и нет? Если прочитать у историка Лиддл Гарта, что ему поведал известный немецкий генерал Клейст, то там прямым текстом говорится, что «…надежды на победу, в основном опирались на мнение, что вторжение вызовет политический переворот в России…. Очень большие надежды возлагались на то, что Сталин будет свергнут собственным народом, если потерпит на фронте тяжелое поражение. Эту веру лелеяли политические советники фюрера».

Вот это, как говорится, уже теплее. Но раскрывать все карты, об истинных причинах, по которым Гитлер решился напасть на Советский Союз, не рискнул, ни один высокопоставленный генерал Вермахта. Это есть тайна и по сегодняшний день, хотя все действующие лица того периода истории давно отправились в мир иной. Конечно, определенная доля лукавства, в рассказе Клейста, безусловно, есть. И немецким генералам хочется выглядеть благородными тевтонскими рыцарями, но здесь опять ускользает логика поведения немецкого генерала. Опять, «старая песня» — сначала военные действия против России, а затем, — ожидание «счастливого» будущего. Думается, что все действия заинтересованных сторон (Германии и российских «оппозиционеров») были заранее скоординированы и существовал общий план действий. В отличие от рассказа Клейста все могло быть, гораздо жестче и грубее: очевидно — обязательное убийство Сталина, одновременно военный переворот, свержение Советского правительства с ликвидацией сторонников Сталина, и создание «нового правительства» сторонников антикоммунизма и рыночных реформ. А затем для Гитлера и немецких генералов будет, как они думали — «небо в алмазах». Ожидаемое сворачивание военных действий против Германии, со стороны «нового российского правительства» и открываемый ими, так называемый «зеленый свет», на пути немецких войск к Москве. В конце всех «побед» триумфальный праздничный фейерверк на Красной площади и совместный дележ новоиспеченного «пирога» под названием Россия. Наверное, вот такой сценарий, как говорится, и «грел души» немецких генералов с фюрером во главе?

Так что, давайте посмотрим на события первых дней войны именно под таким углом зрения. Готовился ли в советских военных верхах военный переворот, связанный с началом войны с Германией и где находился в тот момент Сталин? Вот на эти связанные воедино вопросы мы и попытаемся ответить. Но для начала давайте быстренько пробежимся по годам Гитлеровской агрессии против стран Европы.

Агрессия Гитлера на Востоке и Западе.

Сначала произошел «аншлюс» Австрии в марте 1938 года. Надо было нарастить мышечное мясо Германии. Две страны — не одна. Людские ресурсы плюс промышленность и сельское хозяйство Австрии стали служить интересам Германского фашизма. Дальше была осень 1938 года — Мюнхенское соглашение. Закулисная игра дипломатов Англии и Франции привела к тому, что Судетская область, западная часть Чехословакии, без выстрела отошла к Германии. Весной 1939 года — остатки Чехии и Словакии с их огромным военно-промышленным потенциалом были проглочены немецким агрессивным хищником. В принципе, к агрессии против Советского Союза, своей основной цели, Гитлер готов, но вместо благодарности Западным державам за оказание финансовой и всякой другой помощи в деле подготовке к войне он вдруг проявил к ним «черную» неблагодарность. Сначала неожиданно заключает мирный договор с нашей страной, т.е. со своим потенциальным противником, а затем осенью, первого сентября 1939 года вдруг нападает на Польшу и рвет на части этого «маленького шакала». Польша — фактически потенциальный партнер Гитлера по агрессии против Советского Союза, но с другой стороны, ко всему прочему, Польша еще и верный союзник ведущих стран Западной демократии. Это очень сложная политическая ситуация с Польшей, своеобразный «Гордиев узел», который трудно было развязать, но Гитлер поступает, как Александр Македонский — разрубает его. И тем самым, Гитлер, вопреки всему, еще больше накаляет политическую обстановку в Европе, ввязываясь в военные действия против ряда западных стран. Казалось, трудно понять логику Гитлера, тем более, что он начинает военные действия и против своих покровителей по Мюнхенскому сговору — Франции и Англии. И лишь «отметелив» своих западных покровителей Гитлер, наконец-то, начинает готовиться к агрессии против нашей страны.

Почему же Гитлер не напал на нас в 1939 году?

Есть предположения, что, дескать, не было общей границы Германии и Советского Союза, и лишь с захватом Польши она появилась. Да, но Польшу ему Западные партнеры могли подарить и просто так, без войны. В конце августа того же года, велись закулисные переговоры между Германией и Западом — Францией и, особенно, Англией, с тем, чтобы передать Гитлеру Польшу без боя. Но Гитлер не принял этот дар и решил этот вопрос военным путем. Ко всему прочему, Гитлер мог напасть на Польшу и, не подписывая мирного договора с нашей страной. Однако не стал делать этого, видимо опасаясь преждевременного конфликта с Советским Союзом из-за территорий Западной Белоруссии и Западной Украины. В то время была очень сложная расстановка политических сил, и у нас фактически не было полноценного союза с Западными странами, чтобы воспрепятствовать агрессии Гитлера, а уж о мирном договоре с ним никто даже и помышлять не мог. И вдруг последовало предложение Германского правительства о союзе и мы, казалось, вопреки всем обстоятельствам, решили пойти на сближение с фашистской Германией. Разумеется, по итогам этого договора наша страна получила без войны Западную Белоруссию, Западную Украину, Бессарабию, всю Прибалтику. После этого, правда, пришлось с боем вырвать у Финляндии Карельский перешеек, но зато после войны, мы заключили с ней выгодные для себя соглашения. Германия, на удивление, ни в чем, не чинила нам препятствий. Где же казалось бы логика поведения Гитлера? Все время он был в авангарде сил стремящихся к войне с Советским Союзом, а здесь, вдруг, в 39 году пошел на попятную и заключает с нами, т.е., со своим потенциальным противником мирный договор. Что получил Гитлер в 39 году? Половину Польши, взятую, пусть и в кратковременной, но все же, войне, отказавшись от целой части. Заявил о себе на мировой арене, как об агрессоре, развязавшем Вторую мировую войну, и вообще-то, это было все! Кстати, Франция и Англия, союзники Польши, после нападения на нее Гитлера, так доблестно «выполняли» свои союзнические обязательства, что не сделали по Германии ни единого выстрела, хотя и объявили Гитлеру войну. А наша страна, в результате договора с Германией, получила колоссальную выгоду, приобретя и значительные территории, и людские ресурсы, и значительно отодвинула на Запад свои границы и что, особо существенное, все это было получено без вооруженных столкновений с самой Германией. Более того, Гитлер по условиям договора поставил нашей стране новейшее машиностроительное оборудование, предоставил и образцы, и даже осуществил значительные поставки новейшего вооружения и многое другое. Мы этой выгоды от договора никогда и не скрывали. И если, наши историки — демократы, этот мирный договор осуждали, говоря, что Сталин, дескать, сам тиран, и поэтому союзу с Западными демократиями предпочел сближение с Гитлером, то историки-патриоты объясняли своим оппонентам всю выгоду данного соглашения с Гитлером, добавляя, что этот договор помог нам, ко всему прочему, лучше подготовиться к войне. Но, правда, поясняли, что мы, дескать, как всегда, просто многого не успели сделать по времени.

Впрочем, действительно, перенос границы далеко на Запад, существенно помог нам выстоять в том трагическом 41 году. Заметьте, в отличие от Германии, как бесновались, в свое время, западные политики, особенно Англии, по поводу присоединения к нам стран Прибалтики, Западных Белоруссии и Украины, да и Бессарабии тоже. А уж из-за нашего конфликта с Финляндией, чуть было не начали против нас военных действий. В своем ответном послании премьер-министру Черчиллю уже в июле 1941 года после начала войны с Германией, Сталин все-таки утер нос, своему английскому визави, по поводу выше сказанного: «…Можно представить, что положение немецких войск было бы во много раз выгоднее, если бы советским войскам пришлось принять удар немецких войск не в районе Кишенева, Львова, Бреста, Белостока, Каунаса и Выборга, а в районе Одессы, Каменец-Подольска, Минска и окрестностей Ленинграда».

Ну, и где же здесь видна логика господина Гитлера? Договор фактически принес в большей степени выгоду нашей стране, чем Германии, однако Гитлер пошел на это. Как это объяснить? Он, дескать, обезопасил свои тылы с Востока, когда в дальнейшем начал свои военные действия на Западе, пытаются таким образом истолковать его действия некоторые поклонники военного таланта немецкого фюрера. Да, но ведь согласно договору границы-то, Советского Союза, продвинулись значительно дальше на Запад, чем были ранее. Тоже мне, обезопасил себя Гитлер на Востоке? Он и без договора прекрасно знал, что СССР не будет вести никакой войны с Германией, поэтому и ознакомил наших военных представителей со всей своей новейшей военной техникой, да еще и продал нам новейшие образцы вооружения, которые не поступили (?) еще в массовом порядке в войска своего Вермахта. Тут, казалось бы, полный маразм, в мозгах фюрера.

Поставить на 22 июня 1941 года в СССР оборудования на общую сумму 409,1 млн. марок (разумеется, все это работало на оборону нашей страны), в том числе на 81,5 млн. марок чисто военной продукции! Сам Штирлиц отдыхает, по такому случаю. Желающих, более подробно ознакомиться по этому вопросу, отсылаю к книге Ю.Мухина «За державу обидно!»

Этот шаг Германии, нам надо понимать так, что Гитлер именно таким образом хотел что? «Обмануть» коварного Сталина? Или если посмотреть с другой стороны, то Гитлер что, не понимал того, что делает? Тогда все выходит наоборот, и байки, про «доверчивого» Гитлера, которого обманул Сталин, скоро будут, наверное, печататься в учебниках по истории для нашей оболваненной молодежи. Да, но человек изучающий историю Второй мировой войны, должен знать и понимать, что в мировой политике глупых людей, уровня Адольфа Гитлера, не бывает. А если их представляют в таком свете, то это, говорит, лишь об уровне интеллекта историка, описывающего данное историческое лицо, а не о самой исторической личности. И если Гитлер все это, вышеперечисленное, сделал, то нам надо попытаться понять логику его действий. Ведь целью всей его политики являлась война с Советским Союзом. Наконец Гитлер получил вожделенную общую границу с нашей страной в 39 году — почему сразу не напал? Договор же заключил с нами, подскажут нам «компетентные» историки, как же можно-с, нападать-с? Но в 1941 году не помешал же, договор Гитлеру напасть на нас, несмотря на все предпринимаемые с нашей стороны сдерживающие факторы. Нет, тут дело, думается, совсем в другом. В 1941 году Гитлер и выглядел уже по- иному, больше походил на капризного ребенка. Уперся тупо — хочу, дескать, разорвать с Советским Союзом дипломатические отношения, и все тут! И ни какая аргументация с нашей стороны не могла повлиять на его мнение. Все выдвинутые Германией обвинения в адрес нашей страны были смехотворно-надуманными и абсолютно беспочвенными, тем не менее, Гитлер договор разорвал и напал на нас. Но это случится в 41 году, а в 39 году он пытался выглядеть, по отношению к нам, «белым и пушистым». Ведь это Германская дипломатия инициировала подписание мирного договора с нашей страной. Более того, нашей стороной, через Молотова, немцам были предложены довольно жесткие условия по договору и они их, тем не менее, приняли. Где же здесь, спрашивается, выгода господина Гитлера? Дальше, действия Гитлера, не становятся более понятными — он начинает военные действия на Западе. Но эта война на Западе Европы, как «странно» началась в 1939 году, так «странно» и закончилась в 1940 году. Англичан Гитлер не стал добивать у Дюнкерка и позволил им убрались к себе на остров, а французов, за две недели боев, отделал, как бог черепаху и они подписали капитуляцию. Все эти военные действия против Запада объяснялись тем, что Гитлер, якобы, опять боялся «получить удар в спину». Конечно, определенный резон в этом есть. Еще неизвестно, как повернулись бы события, если бы Гитлер напал на нас в 40 году и завяз бы под Москвой? Где могли бы быть в это время Франция и Англия? Но, все же версия «удара в спину» для Гитлера со стороны Запада, смотрится, как-то мелковато. В 1941 году против нас на стороне Гитлера воевала практически вся «цивилизованная» Европа. А уж из «опасных» для Германии, к примеру, Франции, из числа претендентов «удара в спину», было выставлено в пользу Гитлера на Восточный фронт около 80 тысяч добровольцев-французов, из которых более 23 тысячи попали к нам в плен. А всего «ударников в спину Германии» воевало на ее стороне против Советского Союза около 1млн.800 тысяч. Кстати, и выдвигая претензии к нашей стране в 41 году, Гитлер, расположив вдоль наших границ 170 дивизий, тоже ставил нам в вину, что мы можем нанести ему «удар в спину»? Некоторые наши горе — историки, апологеты Гитлера, вполне с этим абсурдным доводом согласны.

Почему Гитлер меняет планы?

Что же мы видим в итоге всех действий Гитлера в период с 39 -го по 41 год? Какую-то скрытую от нас логику поведения фюрера Германии. А некоторые действия, например, с передачей нашей стране новейших образцов своей военной техники накануне войны с нею, просто поражают своей, на первый взгляд, абсурдностью. Правда, эти сведения, особо не освещались в советской военной историографии. Даже, более того, принижалась военная мощь нашей страны. Дескать, у нас на время нападения Германии не было в должном количестве новейшей военной техники, как своей, а уж, сделанной по немецким образцам или полученным из Германии, и тем более. Все это, конечно писалось нашими советскими историками из чисто конъюнктурных соображений в угоду властям. А им-то, зачем все это надо было скрывать? А как же тогда объяснить народу тот неимоверный погром Красной Армии в приграничных сражениях первых недель военного столкновения с Германией. Вот и приходиться историкам вкупе с крупными военачальниками изворачиваться и врать, сваливая в кучу все мыслимые и немыслимые аргументы, объясняющие успешные действия немецкой стороны. И невольно закрадывается мысль, что, не в самом ли Советском Союзе была причина всех этих нелогических вывертов немецкого фюрера? Возможно, что нападать в 39 году на нашу страну Гитлеру было, как говориться, не с руки, не те обстоятельства, вот он и устраивал игры в мирные договора, да раздаривал нам свои военные секреты. А в 40 году ситуация в нашей стране, стала для Гитлера, видимо, более привлекательной и он даже наметил общий план нападения, сначала «Отто», затем «Фриц», и наконец, окончательный и более детальный — «Барбаросса». Далее, военно-политический расклад видимо вполне удовлетворил Гитлера и к маю 1941 года он уже принял окончательное решение о нападении на Советский Союз. Что же это были за обстоятельства в нашей стране, от которых так резко менялась внешняя политика фашистской Германии? А наша «пятая колонна» военных заговорщиков, не могла ли быть причиной всего того, о чем мы говорили выше? Очень даже могла быть, и посмотрите, какая интересная картина вырисовывается.

Наследники маршала Тухачевского?

Не так давно, перед войной, в 1937 −1938 годах была разгромлена тайная военная оппозиция во главе с маршалом Тухачевским, которая готовила военное поражение Советского Союза в войне, именно с Германией. Верхушка заговора, практически была уничтожена, но те, кто ускользнул от рук правосудия, разумеется, затаились. Поэтому и рассчитывать на активные действия оппозиции в 1939 году Гитлеру, увы, уже не приходилось. А ломиться в открытую, на такого серьезного противника, как Советский Союз, Гитлер не решился. Надо было, видимо, выждать время, пока оппозиция снова не наберет силы и не займет вновь ключевые посты в Красной Армии, а в это время, у себя в Европе, поднабраться сил, да и обезопасить свои тылы, в будущей войне, со стороны Запада, на всякий случай.

Давайте-ка, посмотрим на довоенное кадровое перемещение командного состава РККА двух ключевых округов: Белорусского (Западного) и Киевского особого. До 1937 года почти 6 лет Белорусский округ возглавлял И.П. Уборевич, из числа высшего состава заговорщиков. Был расстрелян по решению суда в июне 1937 года. Заменивший его И.П. Белов, командовавший в 1937-1938 годах, тоже сгорел в «чистках», которые проводило НКВД. Поэтому в 1939 году округом командовал М.П.Ковалев, который в симпатиях к заговорщикам не был замечен. Вскоре в 1940 году, в начале апреля, он был заменен С.К.Тимошенко, который это «теплое» место быстро, в мае этого же года, передал Д.Г.Павлову. Таким образом, к 41 году это важное место контролировал уже «свой» человек.

Рассмотрим Киевский особый военный округ. До 1937 года почти 12 лет округ возглавлял И.Э.Якир, тоже из числа высшего состава заговорщиков. Был расстрелян по решению суда в июне 1937 года. Заменивший его И.Ф. Федько был на этой должности в 1937-1938 годах, и тоже не избежал «чистки». После него на пост командующего назначили знакомого нам С.К.Тимошенко. Был ли он таким в 1939 году, каким стал в 1941 году судить сложно, но то, что заговорщики бывали у него в кабинете, сомнений не вызывает. В 1940 году на его место приходит Г.К.Жуков, а сам Тимошенко шагнул в должность уже Наркома обороны. Жуков тоже не засиделся на этом месте и в начале 1941 года был выдвинут на должность, аж, начальника Генштаба. Командующим же округом был назначен М.П. Кирпонос. Но в отличие от Павлова, Кирпонос не был окружен верными людьми и, видимо, нуждался в определенной «опеке», поэтому Жуков с Хрущевым и рванули в Киевский военный округ сразу 22 июня после нападения Германии.

Как видите, только к 41 году потенциальные заговорщики смогли восстановить утраченные после «чисток» свои позиции, и не только на ключевых постах командующих важными в стратегическом отношении округов, но и в Генштабе и в Наркомате обороны. Разумеется, они не ограничились лишь занятием вакантных мест, а целенаправленно проводили подрывную деятельность, ослабляя боевую мощь Красной Армии. То, что произошло с Красной Армией в приграничных сражениях нельзя назвать неудачей, т.к. все случаи «бардака» носили системный характер и попадали под определение «саботаж» и «предательство». Полностью приводить бесконечные случаи необъяснимого поведения командиров или должностных лиц высокого командования, в данной статье не представляется возможным. Это все требует отдельной исследовательской работы. Но продолжаем наш разговор.

Таким образом, думается, лишь в 41 году Гитлер получил самые благоприятные для себя условия ведения войны против Советского Союза и, как мы знаем, первоначальная дата нападения была запланирована на 15 мая 1941 года, но по каким-то причинам была перенесена на июнь?

Что же, в этот-то раз, помешало ему? Вроде «ударов в спину» неоткуда было ждать, кроме, разумеется, самого Советского Союза, но это было припасено для мотивации нападения на нас, надо, же как-то обосновать перед мировой общественностью свою агрессию. Думаете, что «странности» Гитлера на этом закончились? Как бы, не так! Его особо доверенный человек, фактически, «правая рука в руководстве партией» Рудольф Гесс неожиданно для всех летит на самолете в Англию, для ведения, каких-то тайных переговоров с правящими кругами этой страны. И все это происходит 10 мая 1941 года практически, за несколько дней до намеченной первоначальной даты нападения на нашу страну. В Англии Гесс представил себя эдакой «оппозицией» существующему в Германии режиму. Гитлер тот час, сразу же отмежевался от своего боевого друга по партии, объявив его «сумасшедшим», но вряд ли Гесс был им на самом деле.

С какой же тайной целью Рудольф Гесс летел в Англию?

Разумеется, что этот полет был осуществлен по заданию руководства Германии. Одиночек-чудаков и без Гесса хватает на Земле. Да, уверяли нас историки, как с той, так и с нашей стороны: Гесс по поручению Гитлера хотел заключить мир с Англией, но гордый Альбион отверг эти гнусные предложения. Более смелые высказывания по поводу переговоров Гесса были таковы: все-таки было заключено тайное соглашение о том, что Англия не откроет второго фронта против Гитлера как можно дольше по времени. Тоже, как говориться не плохо. Двойная мораль всегда была присуща деятельности английской дипломатии. Но, хочется возразить, а стоило ли из-за этого столько копий ломать. Как не тянула Англия со Вторым фронтом, но все же в 44 году, вместе с Америкой открыла. И даже приняла участие в капитуляции Германии. Другое удивляет. Почему материалы по переговорам были строго засекречены после войны на 50 лет? Они, эти годы, уже канули в Лету. Да, но секретность опять продлили, теперь до 2017 года. По какой же, такой необъяснимой причине? Насчет Второго фронта, тут как говориться, все ушло в прошлое. Да и как могли знать и Гитлер и Черчилль в мае 1941 года, как будут проистекать события на Восточном фронте в еще не начавшейся войне Германии против Советского Союза? И о каком тогда, Втором фронте, могла идти речь? Более того, Гитлер, вообще, планировал покончить с нашей страной в течение очень короткого времени. А здесь историки нас уверяют , что переговоры с посланником Гессом идут, якобы, о будущем саботаже Англии с открытием Второго фронта против Гитлера. Без оккультных сил, заглянувших в будущее, видимо здесь не обошлось. Если же речь шла о заключении перемирия между Германией и Англией, то тоже много вопросов. По какому поводу мириться, если Гитлер даже не собирался бомбить Англию, та первая начала бомбежки? Более, того, Гитлер не вел на территории Англии военных действий. Как, впрочем, и Англия не топтала сапогами своих солдат территорию Третьего рейха. Правда, «бодались» Гитлер и командование Английского экспедиционного корпуса в Греции в апреле месяце, но после того как корпус вместе с правительством Греции, Гитлер вытолкал с материка на остров Крит, наступило определенное затишье. Если же рассматривать военные действия этих стран в Северной Африке, то это другая история. Зато, как изменятся взаимоотношения этих стран после, так называемых, «переговоров». Об этом чуть ниже. Еще что смущает, в этом полете, так это гласность. Неужели, Гитлер не мог тайно направить своего эмиссара в Англию, хотя бы того же Гесса. Тайно провели бы переговоры, тайно заключили бы свой союз. Почему это было сделано именно так? Или Гитлер хотел все это сделать тайно, но Англия, почему-то предала факт перелета Гесса огласке. Но, в дальнейшем, на удивленье, эти переговоры «насмерть» засекретила. Более того, после войны Гесса пожизненно засадили в тюрьму как «заклятого» нациста, хотя он был ничуть не хуже, того же гросс-адмирала Редера или министра экономики Функа, осужденных пожизненно, но выпущенных на волю в конце 60-х годов. И вот когда в конце 80-х годов Гесса наконец-то, собирались выпустить на свободу, кто-то решил воспрепятствовать этому. Приведу отрывок из книги Н.В.Старикова «Кто заставил Гитлера напасть на Сталина?»: «…Зачем же убивать старого человека и кто совершил это убийство? Сын Гесса Вольф Рюдигер ни минуты не сомневается, что убили его англичане. Страшная тайна британской дипломатии, воодушевившей Гитлера напасть на СССР, не должна была открыться. А непосредственной причиной для убийства стала … безудержная болтовня Михаила Сергеевича Горбачева. Этот безграмотный политик подписал смертный приговор не только своей державе, но и престарелому нацисту. Дело в том, что уже достаточно давно раздавались голоса с призывом отпустить Гесса. Основным противником этого всегда выступал СССР, чья позиция была очень последовательной: нацистам на свободе нет места. Зная, что Советский Союз не даст согласия на выход Гесса из тюрьмы, Великобритания могла поиграть в „доброго следователя“ и всегда заявляла, что она против освобождения ничего не имеет. Но вот началась „перестройка“, возобладало „новое мышление“, и ничего не понимающий в истории и политике Михаил Сергеевич заявил своим западным друзьям, что готов сделать им приятное и согласен отпустить Гесса. Для Горбачева это был жест доброй воли, еще один штрих к портрету „социализма с человеческим лицом“, а Лондону сие заявление доставило массу неприятных хлопот. Поскольку никаких поводов держать опасного старика в заключении не оставалось, англичанам пришлось предотвратить утечку информации, убив ее носителя».

Это что же получается? Англичане договаривались с немцем Гессем еще в 1941 году о чем-то своем, секретном, а наш Горбачев оказался, почему-то, «крайним»? И в 1987 году испугавшись, что Михаил Сергеевич может о чем-то проговориться, пришлось отправить на тот свет старичка Гесса. Еще одна странность заключалась в том, что у Советского руководства постсталинского периода, была какая-то патологическая неприязнь именно к Гессу. Оно противилось досрочному освобождению престарелого узника Шпандау, хотя, по отношению к нашей стране Гесс не являлся военным преступником, так как всю войну просидел в британской тюрьме. Согласитесь, что это довольно странный треугольник: Английское правительство, нацистский посланник Гесс и Советское руководство, хотя и постсталинского периода. Что же могло их объединить? Отложим пока ответ на этот вопрос, а зададимся новым. А какие причинно-следственные связи могли быть у полета Гесса в Англию? Ведь полет Гесса, разумеется, являлся причиной для последующих исторических событий, хотя сам являл собой классический образец следствия. И что же, в таком случае, явилось причиной для этого полета? Только что, мы с вами наблюдали странный треугольник со сторонами: Англия, Германия и Советский Союз. Если посланник из Германии, а заинтересованным лицом должна стать Англия, то, тогда неизвестное «Х» должно было быть, каким-то, связано с Советским Союзом начала 41 года? Какие же события в Советском Союзе могли повлиять на политику Гитлера до 10 мая 1941 года? О «пятой колонне» военных заговорщиков в нашей стране мы уже сказали, но как все это было связано с Англией? А ведь неспроста туда полетел именно Гесс, доверенное лицо Гитлера. Уж, как не ему, могла быть известна тайна о наших заговорщиках и, не с этой ли тайной, полетел Гесс в туманный Альбион? Но зачем?

Что же могло подтолкнуть Гитлера к столь неординарному действию? Может быть, какие-то события в нашей стране, произошедшие до 10 мая 1941 года имели к этому отношение? Вполне возможно, что именно назначение Сталина главой Советского правительства 6 мая, могло вызвать такой переполох в верхушке Третьего рейха? Кстати, у Ф. Гальдера, начальника генерального штаба ОКХ, в его военном дневнике это событие отмечено довольно скромной фразой: «7 мая 1941 года (среда)… г). Россия. Сталин стал и Председателем Совета Народных Комиссаров. Это означает усиление его личной власти».

Хотя, следует заметить, что трудно судить по переводу с немецкого, что там было в подлиннике дневника на самом деле? А так получается, действительно, какой-то немецкий Рой Медведев, обличитель сталинизма в германском военном штабе. Скажите на милость, какая глубокая мысль — «усиление личной власти». Ф.Гальдер, еще тот фрукт, по части «навести тень на плетень».

Разумеется, в предчувствии надвигающейся войны, в руководстве Советского Союза произошли кадровые перестановки, и в первую очередь сменился глава правительства. Вместо Молотова Председателем Совнаркома стал Иосиф Виссарионович Сталин, а Вячеслав Михайлович, в свою очередь, стал заместителем Председателя Совнаркома, сохраняя за собой пост главы наркомата Иностранных дел. Ведь, до этого, Сталин не занимал ни одной должности в правительстве, фактически же, являясь главой государства, как вождь правящей партии. Такая же ситуация в нашей стране, в свое время, возникнет и с Л.И.Брежневым. В отношении же Сталина, дело осложнялось тем, что это было не мирное время строительства социализма, а ожидание тяжелой и кровопролитной войны. Поэтому, а может и заранее предвидя возможную ситуацию, Политбюро и приняло решение о передаче функций главы правительства Сталину, преобразовав, тем самым, де-факто в очевидное, де-юре. Таким образом, Сталин взял под личный контроль функции главы правительства, увеличив свои обязанности, а не как нам «воркует» Ф.Гальдер об «усилении личной власти». Если же исходить из предположения о заговоре высшей военной верхушки РККА связанной с Германским командованием, то, как эти две стороны должны были отреагировать на смену главы исполнительной власти в Советском Союзе. Ведь, если шли «разработки» по ликвидации первого лица государства, а им в тот момент был Молотов, и все видимо было ориентировано на него, то такой поворот событий, вполне мог выбить наших заговорщиков из колеи. Соответственно менялись планы и немецкого командования. Обратите внимание, что последующая дата нападения после 15 мая, все время была «плавающей», вплоть до последнего дня, все время, немцы, чего-то выжидали. И только 21 июня в войска поступил долгожданный сигнал «Дортмунт» о начале выдвижения немецких войск в приграничную зону.

Автор не настаивает на том, что версия «полета Гесса по-поводу наших заговорщиков», являлась единственным поводом для переговоров с англичанами, но настаивает на том, что и этот приведенный довод, нельзя сбрасывать со счетов.

Мирный договор «враждующих» сторон.

Так что, не назначение ли Сталина на пост главы Советского государства заставило Гесса лететь в Англию? Ответ на вопрос «зачем?» думается, лежит на поверхности. Разумеется, за помощью, если мы правильно понимаем действия господина Гитлера. Маховик немецкой военной машины набрал обороты, а планы резко меняются. Надо быстро искать решение в наикратчайшие сроки. Заговор нельзя хранить вечно, да и теплое время для наступления уходит, и урожай в полях России Гитлеру хотелось бы собрать в «свои закрома». А к кому же обратиться за помощью, как не к Англии, вскормившей и выпестовавшей его и, после Мюнхена, давшей его агрессии на Восток, «зеленый свет». И в чем же, могла выразиться помощь Англии, в данный момент? Думается, в первую очередь в ее разведке, т.е. должны были быть задействованы ее стратегические каналы, для помощи в ликвидации первого лица нашего государства. Во-вторых, и это не новость, в стремлении привлечь Англию к прямой агрессии против нашей страны, разумеется, через, хорошо знакомый Черчиллю, Северный путь — Мурманск, Архангельск. Ну и, в-третьих, по всей видимости, предлагался дележ шкуры, пока что, еще не убитого «русского медведя». И еще об одной, весьма деликатной помощи, которую, видимо, должна была оказывать Англия, мы поговорим, ниже.

Думается, что из-за возможной утечки информации по заговорщикам из «пятой колонны» Советского Союза, а фамилии могли быть и не только из верхушки военных РККА, но и крупных политических фигур нашей страны, Гесса и засадили пожизненно в тюрьму. Обратите внимание, что именно наше, советско-партийное постсталинское руководство, не желало выпускать Гесса на свободу. Именно оно, было заинтересовано в сохранении этой тайны, потому что начало этому положил, именно Никита Сергеевич Хрущев, организовавший в 1953 году государственный переворот, а последующие Генсеки эту ношу приняли, как должное.

Как же закончились переговоры между Гессом и Английским руководством? Думается, что пятьдесят на пятьдесят. По части разведки, видимо нашли общий язык, т.к. попытка «нейтрализации» Сталина была осуществлена. Ведь не было его в Кремле, впервые дни войны. Только эта попытка, как мы понимаем, полностью не удалась. Что же касается участия в прямой агрессии, то здесь правительство Англии, решило не искушать судьбу, а действовать, как всегда — чужими руками, хотя пакостничать в пользу Германии по отношению к нашей стране, начала сразу, по окончанию переговоров. Что же касается дележа шкуры не убитого «русского медведя», то Англия и здесь осталась не в накладе. После войны она принимала участие в дележе другой шкуры, но уже убитого «серого волка» — Германии. Кроме того, Черчиллю надо было учитывать такой важный фактор, как антигитлеровские настроения в английском обществе. Вряд ли было бы возможным, в тот момент, заставить английские войска принимать участие в антисоветском походе на стороне Германии, как бы привлекательно это не выглядело для английской буржуазии.

Ну, а в мае 1941 года, после закулисных переговоров Гесса, не получивших должного развития, Гитлер, в «отместку», решил полностью «зачистить» свой южный фланг от англичан и провел крупную воздушно-десантную операцию по захвату о. Крит, чем значительно ослабил влияние Англии в восточной части Средиземноморья.

У.Черчилль, в своих воспоминаниях, конечно, дистанцировался от каких-либо контактов с Гессом. Примерно так, уверяет он своих читателей в изданных мемуарах, под названием «Вторая мировая война»: «Я никогда не придавал сколько-нибудь серьезного значения этой проделке Гесса. Я знал, что она не имеет никакого отношения к ходу событий».

Подумаешь, прилетело в Англию второе лицо, после Гитлера, из нацистской Германии. Да, таких чудаков, как Гесс, надо полагать, десятками прилетало с материка на остров. Как потеплеет после зимы, так и летят, стаями.

Ну, а по поводу интересующих нас фактов У.Черчилль заявил следующее: «Если учесть, что Гесс так близко стоял к Гитлеру, то кажется удивительным, что он не знал или если и знал, то не сообщил нам о предстоящем нападении на Россию, к которому велись такие широкие приготовления».

Чувствуете, как Черчилль «темнит». О каком сроке нападения на Россию не сообщил им Гесс? О 15 мая он им не сообщил, что ли? А о 22 июня, как мог Гесс знать, если после 10 мая находился в Англии. Откуда же Черчилль узнает о дате 22 июня? Разумеется, Гесс дал англичанам каналы связи с Гитлером. Далее Черчилль пишет: «Советское правительство было чрезвычайно заинтриговано эпизодом с Гессом, и оно создало вокруг него много неправильных(?) версий. Три года спустя, когда я вторично приехал в Москву, я убедился, насколько Сталин интересовался этим вопросом. За обедом он спросил меня, что скрывалось за миссией Гесса. Я кратко сообщил ему то, что изложил здесь. (Имеются ввиду мемуары Черчилля — В.М.) У меня создалось впечатление, что, по его мнению, здесь имели место какие-то тайные переговоры или заговор о совместных действиях Англии и Германии при вторжении в Россию, которые закончились провалом… Когда переводчик дал мне понять, что Сталин не верит моим объяснениям, я ответил через своего переводчика: „Когда я излагаю известные мне факты, то ожидаю, что мне поверят“. Сталин ответил на мои резковатые слова добродушной улыбкой: „Даже у нас, в России, случается многое, о чем наша разведка не считает необходимым сообщать мне“. Я не стал продолжать этот разговор».

Как видите, данная тема, для Черчилля была очень неприятной, и он постарался уйти в сторону от поставленных вопросов. Значит, было что скрывать!

Иван Михайлович Майский, бывший в ту пору послом в Англии, в своих мемуарах, так осветил деятельность Черчилля: "Насколько мне известно, в связи с прилетом Гесса за кулисами британской политики началась борьба. Черчилль, Иден, Бевин, а также все лейбористские министры сразу же высказались решительно против ведения с ним или через него каких-либо переговоров о мире с Германией. Однако нашлись среди министров люди типа Саймона (прогермански-настроенный британский политический деятель — В.М.), которые при поддержке бывших "кливденцев"(группа британских политиков занимающая прогерманские и одновременно, антисоветские позиции — В.М.) считали, что следует использовать столь неожиданно представившийся случай для установления контакта с Гитлером или по крайней мере для зондажа о возможных условиях мира. В конечном счете победил Черчилль… Победу Черчилля можно только приветствовать, но остается неясным вопрос, кто же такой Гесс?"

Как явствует, из воспоминаний Майского Черчилль одержал победу против сторонников ведения переговоров с Гессом, а сам Черчилль, почему-то, поскромничал о своей победе в разговоре со Сталиным. Почему? Наверное, есть такие победы, которые лучше всего хранить в тайне ото всех?

Раз уж затронули туманный Альбион, то давайте поинтересуемся, как же У.Черчилль отреагировал на вторжение Гитлера в нашу страну. Снова обратимся к его мемуарам:

" Я знал(!), что нападение Германии на Россию является вопросом дней, а может быть, и часов. Я намеревался выступить в субботу вечером по радио с заявлением по этому вопросу. Разумеется, мое выступление должно быть составлено в осторожных выражениях, тем более что в этот момент Советское правительство, в одно и то же время высокомерное слепое, рассматривало наше предостережение просто как попытку потерпевших поражение увлечь за собой к гибели и других. Поразмыслив …, я отложил свое выступление до вечера воскресенья, когда, как я думал, все станет ясным. Таким образом, суббота прошла в обычных трудах…

Когда я проснулся утром 22 июня, мне сообщили о вторжении Гитлера в Россию. Уверенность стала фактом. У меня не было ни тени сомнения, в чем заключаются наш долг и наша политика. Не сомневался я и в том, что именно мне следует сказать. Оставалось лишь составить заявление. Я попросил немедленно известить, что в 9 часов вечера я выступлю по радио«.

Как видите, Черчилль и не думает скрывать факт своей осведомленности о дате нападении Гитлера на нашу страну. Одно только смущает в его рассказе. Почему он не указал источник данной информации о нападении? Ведь если бы, эту информацию добыла английская разведка, то вполне можно было бы гордиться ее активностью. Однако Черчилль почему-то старается не упоминать о своей стратегической разведке, вообще, выводя ее за рамки своего повествования и стараясь не привлекать к ней особого внимания. Особенно режет слух его напыщенность по поводу понимания им задач Британской политики: только что совершено вероломное нападение на нашу страну, а он уже знает что «следует сказать». Кроме прочего, импонирует его фраза об «осторожных выражениях». Его выжидательная позиция — та же ложь. Недаром, Сталин называл Черчилля «наш подлый друг».

Почему советское руководство так скромно вспоминает первый день войны?

Оставим, на время, английское и немецкое руководство и вернемся к событиям в нашей стране в тот трагический день 22 июня 1941 года.

Что нам известно о первом дне войны по работе Наркомата обороны, Генерального штаба и Советского правительства? К сожалению, сведения об этом дне, да и о последующих начальных днях войны, довольно скудны. События первого дна отражены лишь, в воспоминаниях Жукова, Микояна и частично Молотова в беседах с писателем Ф.Чуевым. Остальные участники высшего руководства страны о событиях первых дней войны не оставили никаких воспоминаний по ряду весомых причин. Например, Шапошников умер в 1942 году от туберкулеза?! Ватутин умер в Киеве в 1944 году, при весьма загадочных обстоятельствах, от ранения средней тяжести в ногу. Сталин и Берия погибли в 1953 году и не смогли, разумеется, оставить воспоминаний. Мехлис, кстати, тоже умер в начале 1953 года и о его смерти упоминается глухо. Тимошенко, к глубокому сожалению, отделался молчанием. Ворошилов и Буденный могли бы восполнить данный пробел, но тоже не оставили воспоминаний о начальном периоде войны. Маленков, Поскребышев и Власик тоже, много чего, могли рассказать, но, увы! Каганович, впрочем, как и Молотов страдал «частичной» амнезией памяти. Многое помнил, но с 22 по 26 июня 1941 года, что-то, не очень. Кузнецов — нарком ВМФ, тоже не отличился разговорчивостью по данной теме. Уж очень скромненько осветил события первого дня войны. Кулик — много чего, порассказывал, но, к сожалению, видимо, только следователю на Лубянке. Эти рассказы, внесенные в подлинные протоколы допросов, по всей видимости, нам уже не доступны — уничтожены хрущевцами. Чуть не забыл о Вышинском. Умер в 1954 году(во времена Хрущева) вдали от Родины на посту постоянного представителя СССР в ООН. Воспоминаний, разумеется, не оставил. Что мы имеем на данный момент? Мемуары Микояна и Жукова, а также очень скромные воспоминания Молотова, Кагановича и Кузнецова. Недаром, существует афоризм, что историю пишут победители. Кто победил в 1953 году в борьбе за власть? То-то и оно! А Микоян и Жуков — хрущевцы, поэтому здесь надо быть внимательным к тому, о чем они писали в своих мемуарах. И Молотов предупреждал Ф.Чуева: «… на Жукова надо осторожно ссылаться». Мягко сказано: на то, видно, и дипломат. О мемуарах Жукова можно сказать и так: «Краткий курс Великой Отечественной Войны» под редакцией ЦК КПСС. Военный историк А.Б. Мартиросян приводит данные, что Жукову в ходе чтений его рукописи было дано около 1,5 тысяч (!) поправок и замечаний. Жуков, говорят, был очень огорчен и даже хотел приостановить дальнейшую работу, но потом, все же, продолжил ее и, как мы знаем, даже издал книгу. В дальнейшем в нее были еще внесены всевозможные дополнения и изменения, в том числе и после его смерти. Так что вариантов трактовки отдельных эпизодов его деятельности бывает несколько: выбирай по вкусу, какой тебе нравится!

Микоян тоже издал воспоминания, под незамысловатым названием «Так было», но было ли это так, под большим вопросом. Вот, собственно говоря, скромный набор воспоминаний участников тех далеких, трагических событий, покрытых искусственным налетом тайны.

Чего боялась «сладкая парочка»?

Чтобы лучше понять события начального периода войны, давайте перенесемся в чуть, более, поздний временной отрезок — март 1953 года. Смерть Сталина. Проходят, немногим, более двух месяцев — и смерть Берии. Как обществу эти события были преподнесены? Смерть Сталина произошла, якобы, естественным путем, тем более, что смерть в 74 года — это вообще, мол, нормальное явление. А смерть Берии скрыли от общества, умышленно перенеся ее на конец 53 года, и представили это все, как заслуженную кару «врагу народа» — расстрел по решению, вроде бы, состоявшегося суда. Современные исследования независимых историков доказали насильственную смерть Сталина и Берия, но официальная точка зрения от этого не изменилась. Если и появляются в средствах массой информации материалы по данной теме, то, как правило, негативного характера в отношении погибших или просто легкомысленной чепухи. А ведь это все неспроста! Ю.Мухин, изучавший эту тему, выдвинул версию, что Сталина и Берия убил Хрущев за то, что Сталин хотел убрать партийную номенклатуру от власти, а Берия мог бы раскрыть это убийство Сталина: пришлось и его «замочить». Не отрицаю и соглашусь, что и этот аргумент лежал в основе убийства Сталина Хрущевым, но не он, думается, был главным! А что же было, в таком случае? Сначала, давайте посмотрим, что последовало за этими убийствами: какая-то звериная жестокость Никиты Сергеевича в расправах с теми людьми, кто даже и не был близок к Сталину и Берия. Ю.Мухин приводит в своей книге фрагмент воспоминаний зятя Хрущева Аджубея: «…Ворошилов (дело происходило за праздничным ужином и Климент Ефремович, находился в легкой стадии опьянения — В.М.)…положил руку на плечо Никиты Сергеевича, склонил к нему голову и жалостливым, просительным тоном сказал: Никита, не надо больше крови…».

А ведь Ворошилов — это вам не сентиментальный мужчина. Когда надо было расстрелять заговорщиков — у самого рука не дрогнула. В том, тревожном 1937 году, лично, по приговору Верховного суда расстрелял заговорщика Якира во дворе Лефортовской тюрьмы. А сейчас униженно просит «барина Хрущева» прекратить жестокую расправу над своими соратниками по партии. А мы хотели почитать его, Ворошилова, мемуары!? И что бы, он там, мог нам написать, правду? И кто бы ему позволил это сделать? В смысле — написать правду! А врать, наверное, Ворошилов, не захотел? Неужели, только из-за возможностей партийной привилегированности, Хрущев «мочил» людей? Думаю, что это не совсем так.

Вот маршал Жуков, по поводу событий 53 года, вспоминает: «…у меня к Берии давняя неприязнь, перешедшая во вражду. У нас еще при Сталине не раз были стычки. Достаточно сказать, что Абакумов и Берия хотели в свое время меня арестовать. Уже подбирали ключи».

Что это значит, в переводе с русского на русский? Жуков признается, что его хотели арестовать, но, по каким-то причинам этого сделано не было. А насчет «ключей», это надо полагать, что имелся против Жукова компрометирующий материал. Думается, что Жуков и жил, при Сталине, как под «дамокловым мечом», все время в страхе. И Хрущев, очевидно, тоже, жил в страхе за свою жизнь. Значит, было что-то такое, что, если откроется правда, то за это пощады от Сталина, и от Берия, тоже, — не жди. Думается, что такое психологическое состояние этих «героев» — жизнь в постоянном страхе и объясняет, и ту их жестокость, и то, их «барственное» хамство, которое проявляли, как Никита Сергеевич, так и Георгий Константинович, по отношению к окружающим их людям. Ну, это все лирика скажут мне читатели, ближе к делу. За что же «замочил» Никита Сергеевич Хрущев и Сталина, и Берия? Я склоняюсь все же к мысли, что за войну! За боязнь раскрытия того, тайного предательства, которое он, Хрущев, осуществлял на протяжении всей войны. В начальный период войны — больше, на завершающем этапе войны — меньше, но от этого оно, предательство, не стало, менее подлым. И Жуков помогал Хрущеву в делах 53 года, в государственном перевороте, тоже, как «подельник», по предательству на войне, очень большому. Эта «парочка» учинила не одну кровавую «мясорубку» бойцам и командирам Красной Армии, в 41 и 42 годах. Да, и в последующих победных годах, тоже немало наделала кровавых подлостей.

После войны, как пишет А.Б. Мартиросян, Сталин поручил Военной прокуратуре разобраться по поводу трагических событий 1941 года. Было проведено расследование, и ряд генералов были арестованы. Одни получили сроки, другие были расстреляны. Жуков поясняет, что сам Сталин проводил заседание, где обсуждалось его поведение: «Всего в деле фигурировали 75 человек, из них 74 ко времени этого заседания были уже арестованы и несколько месяцев находились под следствием. Последним из списка был я». Георгий Константинович, здесь явно поскромничал, ставя себя в конец списка. Он был первым в этом деле, но по определенным обстоятельствам не был арестован, а был лишь понижен в должности и отправлен в Одесский военный округ. Дело о генералах тоже очень глухо озвучено. Материалов в открытой печати практически нет. А во времена Хрущева и Брежнева об этом даже и не заикались. За что же были наказаны эти генералы? Очевидно, за предательство. Например, Худяков и Ворожейкин — генералы ВВС, эти точно, за предательство, но об этих мы поговорим в другой раз. Их предательство — это 41 год, особенно в битве под Москвой. И мне думается, что это все-таки «караси», а «налимы» ушли. Л.П. Берии не было в силовых структурах после войны — атомным проектом занимался. А то бы этим «налимам» несдобровать! Но не мог Лаврентий Павлович разорваться на несколько частей: к тому, же, атомный проект был куда, более важной государственной задачей на тот момент. Не смог Берия заглянуть в свое будущее — в противном случае, этой «сладкой парочке», Хрущеву и Жукову не поздоровилось бы.

Как видим, тема предательства генералитета все- таки возникла после войны и что, самое главное, была проверка Военной прокуратуры по этой линии в высших эшелонах военной иерархии. Пусть даже, как например, в нашем случае, только в ВВС Красной Армии. А ведь можно было бы потянуть за ниточку, и клубочек размотался бы больше.

Была ли помощь Гитлеру от нашей «военной оппозиции»?

В связи с этим, хочется задаться вопросом: «А не рассчитывал ли Гитлер при нападении на Советский Союз именно на фактор предательства и измены в высших военных эшелонах Красной Армии и Советского правительства?» А почему бы и нет? Заговор Тухачевского тому пример. И не надо думать, что с расстрелом руководителей заговора исчез сам заговор. Те, которые избежали ареста, затаились, но сути-то своей, ведь, не изменили. Они могли прикинуться и верными ленинцами, и стойкими коммунистами, и преданными Родине патриотами. Но тем опаснее они становились! Рассмотрим пример с Д.Павловым — командующим Западным фронтом. Он «открыл» фронт немцам — за что был 30 июня арестован. Ему были предъявлены обвинения в развале управления вверенных ему военных структур, в чем он признался и, по решению Военного трибунала, был 22июля 1941 года расстрелян. Давайте зададимся простым вопросом: «Он что не понимал того, что делал?». Судя по протоколам его допросов, очень даже понимал. Он кто? Самоубийца? Что-то не очень подходит на эту роль. Любой офицер, а уж генерал, в ранге Павлова, тем более, знает, что за такие действия, а правильнее сказать, бездействия, в военное время — трибунал с отягчающими обстоятельствами, может быть и расстрел, что и произошло на самом деле. И вот Павлов что, решил дурковать? Посмотрим мол, что, из этих, моих чудачеств выйдет? Конечно же, нет! Все он прекрасно знал — не первый день в Красной Армии. Представим себе, что он состоит в заговоре генералов и некто, из высшего руководства, судя по всему, Мерецков, дает ему указание на противоправные действия при начале военных действий со стороны Германии. Нормальная реакция Павлова в подобной ситуации должна быть такой: «Будет ли успех в данном деле?» и в случае неудачи, — «Какова гарантия личной безопасности?» Ведь Особый отдел фронта не для того создан, чтобы «лапу сосать»! Ну, если не особисты, то все равно найдутся «добры молодцы», которые возьмут его «под белы рученьки» и доставят туда, куда надо. Так ведь все и произошло на самом деле. Но это было потом. А до начала войны, Павлова, по-видимому, убедили, и убедили основательно, что все сойдет ему с рук, иначе он не совершил бы всего того, из-за чего, в конце концов, попал на скамью подсудимых и его расстреляли. Какие же гарантии ему могла дать верхушка заговора, что его не арестуют «добры молодцы» впервые дни войны? Значит, Павлова убедили, что с началом военных действий в верхах, в Кремле, произойдет что-то такое, что власть будет подконтрольна заговорщикам. Тогда, кто ж его, Павлова, обидит!? Тут тебе и личная безопасность и материальное благополучие в придачу. И Павлов встал на путь предательства, зная, или, во всяком случае, полагая, что «дело выгорит». В противном случае, он этого делать не стал бы. Что же могло быть, весомой гарантией, чтобы Павлов согласился с данным ему предложением? Не надо забывать, что на карту поставлена его собственная жизнь. Тут должен быть точный расчет, с такими вещами не шутят.

За примером, обратимся к событиям 1944 года. Июльский заговор против Гитлера. Штауффенбергу (активному заговорщику, организатору взрыва в Ставке фюрера) кажется, что покушение на Гитлера прошло успешно, и он стрелой летит в Берлин и просит командующего Резервной армии генерала Фромма примкнуть к заговору, чтобы взять под контроль столицу. Командующий Фромм был, как бы, «пассивным» заговорщиком и поэтому потребовал гарантий в том, что Гитлер мертв. В противном случае он занимает нейтральную позицию. Убедившись, в дальнейшем, что попытка убийства Гитлера не удалась — Фромм отказался сотрудничать с руководителями заговора, как те его не уговаривали. Что и спасло ему, в результате таких действий, жизнь, а заговорщики остались при своих интересах. Как видите, положительный результат в покушении на жизнь первого лица государства, играет исключительно важную роль в проведении заговора.

А не стоял ли такой вариант, в нашей истории, с генералом Павловым? То есть, его убедили, к примеру, что первое лицо государства 22 июня будет «нейтрализовано» и Павлов дал «добро». Но у заговорщиков в этом деле «не срослось», как говориться! У читателя есть сомнения, что покушения такого уровня готовят не на первых, а на вторых или третьих лиц? У меня, лично, нет! Кто у нас в июне 41-го был первым лицом в государстве — Сталин. А вторым лицом кто был? — Молотов. Разница, сами понимаете, существенная. И кто у нас, по версии Хрущева «исчез», впервые дни войны, из Кремля? Не Молотов же, а Сталин. Если недоверчивый читатель потребует от автора неопровержимых доказательств, то, к сожалению документов, прямо уличающих заговорщиков, нет, и не предвидится. Вряд ли, документы, такого рода сохранились к настоящему времени. После государственного переворота 1953 года хрущевцы — жуковцы очень сильно почистили архивы, избавляясь от компрометирующих материалов. Есть надежда, что со временем, все же будет найден архив Берии: его личные бумаги и различного рода секретные документы, которые пригвоздят к позорному столбу предателей. А сейчас, к сожалению, в расследовании приходится использовать только косвенные улики. Но от этого, ведь, данная тема не становится менее острой. Сколько же сотен тысяч бойцов Красной Армии было загублено, для достижения этой подлой цели — свержения Советской власти в 1941 году.

Итак, отсутствие Сталина в Кремле с 22 по 25 июня по невыясненным обстоятельствам, будет играть на версию покушения на Сталина, а значит и на заговор военных. Конечно, 22 июня взято условно, потому что «нейтрализация» Сталина могла произойти и чуть раньше этого срока.

Москва, 22 июня 1941 года. Кремль без Сталина?

Давайте же, с вами, более пристально рассмотрим события первых дней войны. Тут, без «мемуаров» Жукова, не обойтись. Ночь перед нападением Германии на Советский Союз. Все спят — один лишь он, Жуков, из лучших генералов, бодрствует! Звонит на дачу Сталина: «Тревога! Тревога! Враг напал на нашу страну! Срочно все просыпайтесь и дайте мне разрешение немцев побить! Что, не хотите отвечать, товарищ Сталин? Да вы хоть понимаете спросонья, что я вам говорю? Ага! Дошло, наконец! То-то, же! … Сейчас, еду в Кремль, и вас там жду». Читатель спросит, почему эти события изображены так карикатурно? А как надо относиться ко всему тому, что написано Жуковым о первом дне войны? Все описание происходящего — в лучшем случае, художественная лирика, в худшем — подлое вранье, и не более того. То, что у Жукова было всего 3 класса церковно-приходской школы и 4-й класс городского училища (собственноручная запись в Личном листке по учету кадров), плюс командирские курсы, т.е., довольно скромный литературный багаж. К тому же обыск на даче Жукова, кажется, 48 года показал полное отсутствие советских книг на русском языке?! И ведь исхитрился написать мемуары довольно объемные по содержанию. Разумеется, ему в этом «помогали». Но все равно, это его маленький личный «подвиг» — к тому же, хотелось, наверное, выглядеть и «беленьким и пушистеньким». Отчасти это удалось. Но, думается, эти мемуары ему написали в Институте истории СССР и те, полторы тысячи замечаний сделали не ему, а он им. Посудите, сами. Жуков был на своей даче, как затворник. У него было ограничено свободное перемещение. К тому же надо было работать с архивными материалами. Молотову же, не дали такой возможности. Просто Жукова «использовали», как имя, для написания более-менее, приглядной картинки, под названием «Великая Отечественная война». Но вернемся, к Жуковским мемуарам.

Вообще, эта «страшилка» о спящем Сталине является типичным оговором человека. Ему, Сталину что, и спать нельзя, что ли? Что же касается начальника охраны Власика, то это специфика работы охраны высокого должностного лица. Начальник охраны обязан спать вместе с охраняемым лицом. Как же будет чувствовать себя начальник охраны Сталина на следующий день, если накануне бодрствовал всю ночь? Его обязанность руководить охраной, а не быть ночным сторожем у дверей спальни товарища Сталина. Для этого есть другие лица из той же охранной команды. Теперь, по поводу самого звонка. Все это глупость, написанная с одной целью — скрыть истинные события произошедшего.

Сталину не надо было подходить к телефону, т.к. Жуков, видимо никогда не был на даче Сталина, поэтому и не знал, что там находится телефонный коммутатор. На коммутаторе находится оператор связи, а не начальник охраны, как нас пытается уверить товарищ Жуков. Когда абонент звонит на дачу, он попадает на оператора, находящегося на коммутаторе и представляется ему, называя свою фамилию, должность и, по возможности, цель звонка. Что Жуков и сделал, как абонент, когда мы читаем его «Воспоминания». Если бы дело происходило днем, то оператор соединился бы, по внутренней связи со Сталиным и выяснил бы у него, желает ли тот разговаривать с данным лицом. Получив утвердительный ответ, оператор просто бы соединил абонента со Сталиным, в какой комнате тот находился бы в данный момент. В случае же, с Георгием Константиновичем, как он рассказывает нам, дело происходило ночью и Сталин, разумеется, должен был спать. А по воспоминаниям охранника Сталина Лозгачева, «когда он спит, обычно их (телефоны — В.М.) переключают на другие комнаты». А мы уточним, что телефон переключают в комнату начальника охраны. Поэтому, когда, якобы Жуков звонил на дачу Сталина, он, сначала должен был попасть на оператора, тот соединил бы его с начальником охраны. Выяснив, какие важные обстоятельства вынудили Жукова звонить на дачу, начальник охраны пошел бы в спальную комнату и разбудил бы спящего Сталина. После этого оператор бы переключил звонящего Жукова на телефонный аппарат спальни Сталина. Но, наверное, для Жукова и всех тех, кто готовил данные «Воспоминания» к публикации, именно так, не интересно.

Жуков вспоминает: «Звоню. К телефону никто не подходит. Звоню непрерывно. Наконец слышу сонный голос дежурного генерала управления охраны. Прошу его позвать к телефону И.В.Сталина. Минуты через три к аппарату подошел И.В.Сталин. Я доложил обстановку и просил начать ответные боевые действия».

Все выше изложенное очень напоминает описание заурядной коммунальной квартиры на несколько семей, а не дачи главы государства. Так и видится картина: у наружной двери, на тумбочке, находится общий телефон, возле которого на табуретке примостился спящий генерал, выполняющий обязанности вахтера. Ночной звонок Жукова пробудил его от глубокого сна. Еще бы: «Звоню непрерывно». Это как? Вроде электрического звонка в двери, что ли? Наконец, уяснив, кто звонит, генерал топает по общему коридору к комнате Сталина с целью разбудить вождя и убедить его подняться с постели. Наверное, пришлось напугать товарища Сталина, так как «минуты через три», он, видимо не одетый и в тапочках на босу ногу, подошел к телефону в коридоре.

В более позднем издании «Воспоминаний» уточнены некоторые детали. Все же должны знать, кто у «глупого» Сталина такой «нерадивый» генерал, спящий у телефонного аппарата. И к тому же не ясно, из-за чего этот «нерадивый» генерал пошел будить Сталина.

«… Наконец слышу сонный голос генерал Власика (начальника управления охраны).

— Кто говорит?

— Начальник Генштаба Жуков. Прошу срочно соединить меня с товарищем Сталиным.

— Что? Сейчас?! — изумился начальник охраны. — Товарищ Сталин спит.

— Будите немедля: немцы бомбят наши города, началась война.

Несколько мгновений длится молчание. Наконец в трубке глухо ответили:

— Подождите.

Минуты через три к аппарату подошел И.В.Сталин».

Как видите, в другом варианте «Воспоминаний» Жукову пришлось сразу своим сообщением напугать начальника охраны, а то бы тот, ни за что бы ни пошел будить Сталина. Ну, а то, что на даче был, судя по всему, всего один (?!) телефон, и видимо, «на тумбочке у входа», пишущую братию с Жуковым во главе, видимо не смущало. Насколько все это описание соответствует истине, остается только догадываться.

Итак, по Жукову, Сталин жив и здоров. Рано утром 22 июня приехал в Кремль. Рассмотрел предложенные ему проекты документов, внес поправки и дополнения. Но документ о создании Ставки, который доставили Жуков — Тимошенко, Сталин, якобы, не подписал, а отложил, чтобы потом, обсудить этот документ на Политбюро. Жуков пытается ввести читателя в заблуждение, представляя работу высшего эшелона власти как спонтанную реакцию на агрессию Германии. По Жукову, дело, надо понимать, происходило так, что до 22 июня представители высшего звена Советской власти собирались под руководством Сталина чаи гонять, и только с началом военных действий, стали думать, как руководить страной в данной ситуации, а тут сам Жуков подсуетился и «документ о Ставке» в «клювике» Сталину принес.

Как должны повести себя заговорщики, если нападение Германии на Советский Союз и является сигналом для государственного переворота внутри нашей страны? Разумеется, попытаться взять в свои руки центральную власть, т.е. первое — устранить главу государства (на данный момент это был Сталин). Мы не можем исключить и такой вариант — «нейтрализация» главы нашего государства, является сигналом к началу агрессии Германии. Второе - сместить сторонников Сталина с государственных постов (может быть и путем их физического уничтожения). Вспомните убийство Л.П. Берии в 1953 году и его соратников. Как устранить Сталина? Выбор средств невелик: стрельба и отравление. На счет стрельбы еще в 1937 году эту функцию брал на себя сторонник Тухачевского, некий Аркадий Розенгольц, нарком внешней и внутренней торговли, «зачищенный» в 38-ом. Предлагаю отрывок из книги В.Лескова «Сталин и заговор Тухачевского». Валентин Александрович скрупулезно изучал данное дело и вот как он описывает планируемые действия А.Розенгольца:

«Он должен был ранним утром попасть к Сталину на прием под предлогом разоблачения заговора… И вот, явившись в его рабочий кабинет, в присутствии Молотова, Кагановича, Ежова и Поскребышева (а лучше без них), Розенгольц собирался лично произвести покушение на Сталина, а его спутники, тщательно выбранные, с большим боевым опытом, должны были стрелять в других, кто находился бы в кабинете. Важно было вывести из игры Сталина, с остальными, даже если их в кабинете не будет, оппозиция полагала, что легко справится, благодаря их ничтожеству».

В то время, в 37- ом, это не удалось. Видимо заговорщики, повторили попытку покушения во второй раз, в 41- ом. Скорее всего, была использована попытка отравления. Как известно в 1953 году «операцию по отравлению» осуществить удалось. Как убрать сторонников Сталина, которые находятся в Москве? Желательно установить свой контроль над Московским военным округом и ввести в столицу войска верные заговорщикам. Затем произвести захват ключевых учреждений государственной власти. В конце июня 1953 году командующего МВО Артемьева заговорщики смогли отправить на маневры под Ярославль, а на его место тут же назначили и.о. командующего Москаленко, своего ставленника. С помощью такой несложной рокировки они смогли на время парализовать действия противной стороны и привлечь на свою сторону «колеблющихся» военных. В результате путч удался.

А как у нас обстояли дела 22 июня 1941 года в Москве? Был ли Сталин в этот день в Кремле? Вопрос этот, далеко не праздный и простым он кажется только, на первый взгляд. Руководитель государства, по всей видимости, отсутствовал на своем рабочем месте, в Кремле, в столь важный для страны момент. Прямо об этом никто, почему-то, не говорит. Тема-то, весьма «щекотливая». К тому же нет ни у кого в воспоминаниях упоминания о том, что он видел или слышал, что Сталин был в Кремле с 22 по 25 июня. Вот в чем вопрос. Что со Сталиным могло быть? И что же, в таком случае, вообще, происходило в «окрестностях» Кремля? Автор признается, что здесь он не совсем точен. Есть ряд воспоминаний, где упоминается о том, что Сталин был в Кремле 22 июня. Но это или воспоминания тех, кто либо сам причастен к заговору, как например Г. Жуков, А.Микоян, тот же Н. Кузнецов, или такие лица, показания которых требуют определенных пояснений, как например, Молотов или Каганович. Обо всех этих и других воспоминаниях, будет рассказано ниже.

Давайте-ка, рассмотрим эту тему о Сталине в Кремле, поближе. При Хрущеве бытовало мнение, что Сталин 22 июня растерялся, утратил самообладание, короче, от страха сбежал к себе на дачу и не показывался в Кремле несколько дней!? Странно, не правда ли, зная твердый и решительный характер Иосифа Виссарионовича. Даже Г.К.Жуков, на удивление, подчеркивает, что «И.В. Сталин был волевой человек и, как говорится, не из трусливого десятка». Так что, очень все сомнительно, насчет трусости Сталина. Но Хрущев, все-таки признает факт отсутствия Сталина в течение нескольких дней: «… вернулся к руководству только тогда, когда к нему пришли некоторые члены Политбюро и сказали, что нужно безотлагательно принимать такие-то меры для того, чтобы поправить положение дел на фронте». В Брежневские времена точку зрения Хрущева, о трусливом бегстве Сталина на дачу, несколько смягчили: Сталин, дескать, на даче был, но просто там думал и переживал на тему: «Почему Гитлер его обманул и внезапно напал на Советский Союз?». В дальнейшем, властьпридержащие решили, все же на всякий случай, «оставить» Сталина в Кремле с первых дней войны. Уже в конце Горбачевской перестройки в журнале «Известия ЦК КПСС» были опубликованы страницы, якобы, из «Журнала записи лиц, принятых И.В.Сталиным в Кремле» в период с 21 июня по 3 июля 1941 года. Это дало повод историкам-патриотам утвердиться в мысли, что Сталин находился все время на своем боевом посту в Кремле и отвести наветы Хрущева о паническом состоянии Сталина. Казалось бы, вопрос закрыт, но есть определенная неудовлетворенность: почему отсутствуют страницы за 19, 29 и 30 июня? Никакого вразумительного ответа из официального печатного органа ЦК КПСС исследователям начального периода войны предложено не было. Ну, нет и все тут! Как сейчас модно говорить: без комментариев. Вообще, все записи лиц, при внимательном изучении вызывают сильное сомнение в подлинности данного документа. Во-первых, не факт, что Сталин в эти дни находился в Кремле. В Журнале зафиксированы люди, приходившие в кабинет Сталина, но само-то, присутствие Сталина никак, и, ни кем, не зафиксировано и не отражено. Во-вторых, почему фамилии присутствующих лиц без инициалов, я уже не говорю о полном написании имени и отчества? Особенно умиляют сноски редактора к дням посещений, например, 21 июня: «Видимо, нарком ВМФ СССР Н.Г.Кузнецов». Интересно, как бы объяснял секретарь, ведший «такие» записи, интересующимся лицам, например, внутренней охране Кремля, какой именно Кузнецов побывал в кабинете у Сталина? Наверное, данному секретарю надо было бы, проконсультироваться у редактора журнала «Известия ЦК КПСС». В-третьих, можно ли считать фальшивкой данные материалы, например, по приведенной записи от «1 июля 1941 года»? Уже известны члены образованного 30 июня ГКО, но Молотов при записи в журнале не отражен, как член ГКО, а Микоян, к удивлению, отражен, как член ГКО, хотя стал им значительно позже. Или запись от «26 июня 1941 года». Прием «Тимошенко — 13.00», после записи — «Яковлев — 15.15». Что это? Небрежность при подготовке издания данных материалов или брак при «корректировке» в архиве? Кроме того, в одном случае эти документы при публикации называются «Тетрадью …», в другом «Журналом записи лиц принятых И.В.Сталиным. Разноголосица, явно не способствует истине.

Что же имеем в «сухом» осадке? Сомнения? Да. И можем ли мы теперь, абсолютно точно сказать, что Сталин был в Кремле? То, что предложено публике как «Журнал…», назвать документом можно с большой натяжкой. К тому же сам «документ» требует пояснений и дополнений. А ведь неспроста все это покрывается дымовой завесой? Я могу понять историков-патриотов грудью вставших на защиту вождя трудового народа с призывом: «Руки прочь — от Сталина!» и не желающих обращать внимание на отсутствие трех дней в «Журнале», но хотел бы заметить, что отсутствие в Кремле 22 июня и в последующие дни, товарища Сталина, ну, никак не умаляет достоинство этого великого человека. Даже, скажем, совсем наоборот. Его отсутствие, лишний раз подчеркивает, с какой смертельной опасностью ему пришлось столкнуться в те первые, трудные и трагические июньские дни и проявить небывалое по силе мужество и стойкость. К тому же, не явился ли, и божий перст судьбы, спасая Сталина для России. Ведь погибни Сталин в начале войны, вряд ли бы мы сейчас дискуссировали на эту тему.

Ссылки по теме: