ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ

«Ну почему же мы решили,
Что пастырь добрым должен быть?
Ведь в этом алчном, злобном мире
В блаженных будет он ходить.

А если волю, он проявит,
И не согнется словно прут,
Не только по щеке ударят –
На крест, на плаху возведут.

И те ростки добра и воли,
Что возникают тут и там,
Они цветами в диком поле
Приходят в мир не дав семян.»

Я эту землю посещал,
Давно, две тыщи лет назад.
-Распни его,- народ кричал,
При этом весел был и рад.
В нагорной проповеди я
Вас продолжал добру учить,
Что мы единая семья,
Учил вас ближнего любить.
Своею жизнью искупил
Я ваши прошлые грехи.
Апостол Павел заложил
Основы веры. Шелухи
Жестокой от иудаизма
В ней нет.
Нет в ней его анахронизма.

И вот вы с именем моим,
Почти две тыщи лет войною,
Прошли под небом голубым,
Влекомы дьявольской рукою.
Сжигали вы еретиков,
Суд инквизиции жестоко
Пытал, топил без лишних слов,
Мол, будет общество здорово —
И все от имени Христа,
И все под знаменем креста.
Вот и крестовые походы —
Вновь алчность движитель войны,
Вновь с именем моим народы
Сами себе были верны.
Вперед, с крестом на Палестину!
Европа с Азией в борьбе,
И Византии ножик в спину
В святой всадили простоте.

И вновь сплошные войны, войны,
Что я, скажите, сделать мог,
Когда в поход Христовы воины
Шли, восклицая: — С нами Бог!
Вопя, взывая к милосердью,
Храмовники в любой стране
Служили вы всегда усердно
Властям, Мамоне, но не мне.
Не в счет сподвижники иные,
Те, что избрали трудный путь,
Вы плоть от плоти моя суть,
Вам истины нести святые.

За столько лет мир изменился,
И сколько я бы не скорбел,
Материально он развился,
А в остальном, сплошной пробел.
И понял я: лишь милосердьем
Мир этот буйный не спасти,
Он постоянно и усердно
Готовит варево войны.
Несправедливость, властность, алчность —
Мамоны сила и рычаг
Две тыщи лет. Вот в чем опасность
И человека вечный враг.
И вот когда в двадцатом веке
Мир изменился донельзя,
Случилось что-то с человеком,
В опасности была земля.
Пришли в движение народы
С девизом:-Gott mit uns!-
И человека суть, природа
Взалкала снова свой «аншлюс».

Но я уже был на земле,
Не осознав свое призванье,
В далекой горной стороне
К духовным приобщался знаньям.
Шло время, понял я,
Что схоластическая мудрость,
Несет в себе лукавство, трудность
В познаньях смысла бытия.
И я ушел, влекомый братством,
Стихи писать я перестал.
Освободить людей от рабства —
Вот я о чем тогда мечтал.
Подполье, ссылки и невзгоды
Намного лет мою судьбу
Определили, свет свободы
Манил меня, мою мечту.

Не это ль — божье проведенье,
Когда в Российской стороне,
Мы вопреки расхожим мненьям,
В гражданской выиграли войне.
Свобода, равенство и братство-
Вот царство божье земли!
Земная истина, богатство
Средь алчной, злобной темноты.
Но восклицают, цепенея:
-Цена чудовищной была! —
Вам ли иуды, фарисеи,
Судить те прошлые дела?
У вас уходят миллионы —
Что, во дворе у вас война?
Все они отданы Мамоне,
Причем сегодня, не вчера.
От Моисея до Мессии,
Джордано Бруно на костре.
Легко ли истины святые
Давались людям в суете.
Вы не вперед пошли, назад,
Вы мощный сделали откат.

За уши вас тянул, за холку,
Пытаясь вытянуть из тьмы,
Вы лучше становились потихоньку,
Но как роптали возмущались вы!
Трудна была моя задача,
В свете свершений этих дней,
Я переделывать вас начал,
Хотел я видеть в вас людей.
Не тварей алчных, разобщенных,
Какими стали вы сейчас,
Кипит мой разум возмущенный,
Но вышел срок и пробил час
Теперь лихого испытанья
Вам как урок и наказанье.
В эпоху строек и свершений
Народ себя растил, ковал,
Эпохой божьих проведений
Я бы ее теперь назвал.
Смогла б отсталая Россия,
Где хаос был, сплошной развал —
Без Божьей искры и Мессии
Создать такой потенциал,
Что смог он выстоять, сломить,
Перемолоть, остановить
Европы всей и мощь, и силу,
Которая стеной ломила.

Десятки лет я, словно вол,
Тянул Россию и был стоек,
Был и суровый произвол,
И будни величайших строек.
Но боже — как же мне мешали!
Мамоне, дьяволу на радость
Всегда мне противостояли
Людская алчность, злоба, зависть.
И было времени в обрез,
Такие были перспективы,
Из-за угла стрелял обрез,
Вредительство, поджоги, взрывы.
Мои соратники в делах,
Когда-то вместе начинали,
Врагов разбили в пух и прах
В гражданских бурях устояли.
Но нужно было поднимать
Страну после разрухи,
Решать проблемы, созидать,
Казалось- карты в руки.
Увы, не каждый в руки взять
Себя мог вместо шашки,
Учиться строить, управлять,
Мешали ревзамашки.

А нужно было тяжело
Трудиться и болеть душою,
Чтоб было дело до всего,
И верить, и идти со мною.
Заводы, фабрики нужны,
Мартены, домны, печи.
Индустриальный груз страны
Взвалили мы на плечи.
Средства нужны нам были, чтоб
Построить станции, плотины .
Крестьянин, русский хлебороб,
Поклон твоей общине!
Тебе мы дали трактора,
Моторов время наступало.
Единоличное вчера
С трудом дорогу уступало.
Порезать скот свой, словно вор,
Перед вступлением в колхозы,
Неурожай, голодомор —
Льют лицемерно слезы
Оранжевые фарисеи
Разруху, смерть усердно сея.

И перегибы, и проколы
Имели место, как не быть!
Особо рьяных, бестолковых
Мне приходилось осадить.
И страшен был еще иной,
Вдруг наделенный властью,
Со вскруженною головой,
Соратник мой к несчастью.
Творя бесчинства, произвол,
Ему уже не до работы,
Со мной трудиться, словно вол,
Не каждому в охоту.
Один из них — Мамоны семя —
Завистник, бес и словоблуд
Был изгнан, и все время
Вредил как мог и там и тут.
Честолюбивые мотивы
Рождали фракции, раздоры,
Своей искали перспективы —
И возникали заговоры.

Да между Сциллой и Харибдой
Нам нужно было проскочить,
Потом уже и ложью, кривдой
Смогли все это очернить.
А впереди не за горами
Война уже грозила нам,
Враг с алчными глазами
Европу всю прибрал к рукам.

И все же я поднял Россию,
Поднял с земли, с колен поднял.
Был жестким я для вас «мессия»,
Но то, что нужно делать — знал!
Кто виноват? — вопрос сакральный,
И в этом не моя вина,
Он для России актуальный
Бывал в любые времена.
Да, я пришел тогда пророком,
Тернисты у людей пути,
И преподнес я вам уроки
Как землю и себя спасти.

В пути не легком, грея кровь,
Лишь три звезды сияли:
Надежда, вера и любовь
Мне силы прибавляли.
При жажде власти, мести, зле —
Я вряд ли б этот путь осилил.
Ваш дух собрал и вас я вывел,
Приблизил к вашей же мечте.
С надеждой мы вперед смотрели,
Надеждой реял красный флаг,
С надеждой мы преодолели
Невзгоды, трудности в делах.
И все-таки… ушла Надежда,
Нелепо, глупо в мир иной,
Остался я один, как прежде,
И «Надо» вечное со мной.
Народ России — мир особый,
На исторической меже,
Щитом стоял ты часто, чтобы
Пресечь Мамону в кураже.
Тобой я часто восхищался,
В тебя я верил вновь и вновь,
Но знал всегда и поражался
Как недолга твоя любовь.
Убит я, челядью растерзан,
И хоть я далеко не свят,
Но после смерти был распят —
То есть, оболган и развенчан.

Ну что ж, осталась только вера
Да вновь развилок на пути,
Я вам оставил для примера,
Как нужно к истине идти.
Мамона правит свой шабаш,
И ритуальный нож послушен,
Вновь коллективный разум ваш
Вопит, спасите наши души!
Не сомневайтесь, не одну,
На горе странам и народам,
Еще развяжет он войну.
Все сумрачнее год от года
Жизнь на земле в его законах,
Да золота зловещих звонах.

Придут иные времена
Через лишения, невзгоды,
Когда очнувшись ото сна
Поймут, отчаявшись народы,
Что был у них украден шанс.
Жить начать по иным законам,
Отвергнут власть они Мамоны,
И пелена спадет с их глаз,
И веру в равенство и братство
Вновь люди обретут богатством.
И будет ширится она,
Как сытой алчности не злиться,
Придут иные времена —
И опыт наш им пригодится.

Запись опубликована в рубрике Голубев Юрий Константинович, Культура и экология с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Комментарии запрещены.